Девчуля для братвы - Юлия Удалова

20 лет назад

— Ну что, давай, Волчара? Или сдрейфил?

Ильяс Рахматулин скалит зубы в усмешке. Он не издевается. Не берет на слабо.

Они дружат. По настоящему дружат, без дураков.

Сын «алмазного короля» Камиля Рахматулина и сын его личного телохранителя Генриха Вольфа. И эта дружба не замечает огромной пропасти в виде положения отца Ильяса.

Камиль по полной вкладывается в образование сына, готовит себе достойную замену. Наследника, которому можно будет передать все дела. Ильяс учится в частной школе, посещает различных репетиторов, изучает иностранные языки. Это не считая физической подготовки, уроков стрельбы и рукопашного боя, которые Генрих Вольф дает ему лично. Немец тренирует Ильяса и своего сына Владимира. В паре легче, сподручнее.

На самом деле, тут сдрейфил бы кто угодно. Ильяс и Вольф стоят на самой вершине водонапорной башни чугунолитейного завода. Восемьдесят метров в высоту. Рядом — еще две таких же громадины в два шестнадцатиэтажных дома.

На такой высоте ветер задувает особенно холодно и резко. Порывами. Зато вокруг весь город раскинулся — как на ладони.

Две башни соединяет узенький перешеек — железная балка шириной в тридцать сантиметров. Не разойдешься.

Внизу — пропасть.

Это их забава. Их игра. Дикий способ тринадцатилетних мальчишек пощекотать нервы.

— Болтаешь много, Рахматулин, — недовольно буркнул Вольф.

У парня светло-желтые глаза и четкие слаженные движения. Он ступает на балку первым и идет четким легким шагом, будто по тротуару.

Ильяс осторожничает. Раскидывает для равновесия руки, да и ступает медленнее, чем Волк.

— Кроссы новые, — замечает он. — Скользкие, падлы.

— А еще козырял, что настоящий «Адидас», — усмехнулся Вольф и показал подошву своих кроссовок, на которых тоже было написано «Адидас». — Подделка. Зато устойчивость идеальная.

— Надо обратить внимание отца, что иногда подделка лучше оригинала, — в тон ему отозвался Ильяс.

Они преодолели уже половину пути. Остановились прямо посредине балки — между двумя башнями. Ветер толкает мальчишек то в спину, то в грудь, пытается лишить хрупкого, призрачного равновесия.

Ильяс присаживается на балку и спускает ноги вниз. А следующее мгновение он уже висит на руках на балке над бездной.

У них это считается особым шиком. Вольф легко повторяет его трюк. Без усилий подтягивается, словно висит на турнике, а не над пропастью почти в сорок этажей.

Проделав еще пару головокружительных упражнений, парни добираются, наконец, до крыши второй башни. Повалившись на пол, пытаются отдышаться. А внутри играет бешеная доза адреналина, выбросившаяся в кровь.

Никто и никогда не узнает об их смертельно опасных развлечениях. Да и самим Ильясу и Вольфу они кажутся эпизодом какого-то фильма, когда они возвращаются в особняк Рахматулина-старшего.

Генрих Вольф уже ждет Ильяса около «БМВ» премиум класса, чтобы отвезти его обратно в частную школу, из которой он часто сбегает, чем вызывает злость своего отца.

Вот и сейчас, кажется, Ильясу несдобровать. Камиль Рахматулин появляется на крыльце особняка и с недовольным лицом подзывает сына.

Отец Вольфа совсем не такой. Несмотря на очень суровый, как и подобает телохранителю, внешний вид, у Генриха очень мягкие глаза и доброе сердце. Он служил в разведывательно-деверсионном взводе отдельного батальона морской пехоты, и имел прекрасную боевую подготовку. Но не очерствел душой. Вольф всегда знал, что может к нему обратиться. Отец выслушает и поймет и даст мудрый совет. Просто поддержит.

Вот не клеилось у Вольфа в школе с русским языком. Училка ему пару за парой в журнал рисует. Не объясняет ничего толком, но ставит вопрос об отчислении из школы. Не получается у Вольфа с ненавистным русским разобраться — хоть ты что. Но он сцепил зубы, обложился учебниками и сидит с утра до ночи. А хочется в костер все эти пособия зашвырнуть, и бежать с Ильясом обследовать старую заброшку.