Королевские аметисты - Дэй Леклер

– Пожалуйста сюда, мисс Роуз. Передайте Его Высочеству, что я здесь, если что-то понадобится.

Джулиана ничего не успела спросить, как дверь за ней плотно закрылась. В помещении был приглушенный свет, и ей понадобилось некоторое время, чтобы привыкли глаза. Наконец она поняла, что находится в музее.

– Я очень люблю бывать здесь. – Навстречу ей вышел Лэндер и сделал свет поярче. – Тебе нравятся музеи?

– Да, очень. – Джулиана была смущена.

– В этом музее есть все: искусство, история, наука.

В зале, посвященном богатой истории Вердонии, Лэндер рассказал много интересных историй, добавлявших глубины и красок каждому экспонату. Чуть позже они поели, расположившись на полу, как на пикнике, перед картинами Моне и Ренуара, а скульптура Родена смотрела на них из угла. А еще они говорили и не могли наговориться.

Экскурсия закончилась в небольшой комнате, где хранились украшения королевской семьи Вердонии. К удивлению Джулианы, Лэндер стал открывать футляры и предлагать ей примерить украшения.

– Я боюсь даже притронуться к ним, – смущенно пробормотала она. – Твоя охрана ворвется сюда и арестует меня.

– Должен признать, что ты первая женщина, не принадлежащая королевской семье, у которой есть возможность примерить это. – Он застегнул у нее на шее ожерелье с бриллиантами и аметистами. – Ну, как?

Джулиана стояла перед зеркальной витриной и смотрела, как от каждого ее вздоха искрятся драгоценные камни.

– Восхитительно!

– Свадебный подарок отца моей матери. Он подарил ей ожерелье и вот это. – Он достал диадему и закрепил ее на волосах Джулианы. Потом надел ей на палец кольцо с огромным аметистом в центре. Глубокий багряно-синий цвет вспыхивал изнутри красными искрами. – Это кольцо называется «Единственная половинка», именно оно символизируют королевские аметисты такого цвета. Нигде в мире нет таких камней. У нас еще добывают розовые аметисты, они не такие редкие, как королевские, но тем не менее тоже популярны.

Джулиана принялась рассматривать аметисты, окружавшие центральный камень.

– А у этих камней тоже есть какое-то значение?

Лэндер кивнул.

– Эти камни символизируют договоренность. Когда они установлены таким кругом, это означает заключение брака.

– Замечательно! – Джулиана в нерешительности подняла на него взгляд. – Ты, должно быть, сильно тоскуешь без матери?

– Она умерла, когда я был очень молод, а Меррик был совсем ребенком.

– Ты говорил, что вам с братом потребовалось время, чтобы привыкнуть к появлению сводной сестры. А как же мачеха?

– Она очень эффектная женщина. – Лэндер улыбнулся. – Знаешь, она придумала собственный дизайн обручального кольца. Здесь есть его точная копия.

Они подошли к витрине, и Джулиана увидела кольцо, совсем не похожее на кольцо матери Лэндера. В центре сверкали три камня – бриллиант, изумруд и рубин, а вокруг них располагались сапфиры и аметисты Вердонии.

– Это что-то символизирует, да? – спросила Джулиана.

– Ты права. – В его голосе прозвучали теплые нотки. – Когда мы с Мерриком поняли смысл, мы стали одной семьей.

– Это камни, соответствующие месяцам рождения?

– Умница, Джулиана! Эти три камня в центре представляют Меррика, Мири и меня. У всех трех одинаковый вес, огранка и качество.

– А кружок из аметистов и сапфиров – твой отец и мачеха?

– Аметист – камень моей мачехи, сапфир – отца. И если ты внимательно посмотришь на золотую филигрань на кольце, ты прочтешь два слова на языке Вердонии.

Джулиане потребовалось мгновение, чтобы прочесть спрятанные в золотом плетении слова.

– Любовь и единство?

– Круг любви и единства вокруг трех самых дорогих людей в их жизни. Она особенная женщина, моя мачеха. – Лэндер сделал паузу. – Она тебе понравится, как и ты ей.

Его комментарий подействовал на Джулиану, как холодный душ. Ее собственное отражение в многочисленных зеркалах словно дразнило. Она находилась в мире иллюзий, на ней были украшения, носить которые у нее не было права. Диадема королевы, ожерелье и кольцо, соединявшее две половинки.

Больно. Больно знать, что она никогда не получит таких подарков. Нет, ее не интересовали сами украшения, ее волновали символы, стоявшие за ними: любовь, обязательства, обещания. Может быть, женщинам в ее семье не полагалось знать это. Ее мать так ничего и не получила от ее отца, хотя до самой смерти надеялась на его любовь. Не говоря ни слова, Джулиана повернулась к Лэндеру спиной.

– Я не справлюсь с застежкой. Поможешь? – Ее голос ничем не выдал внутреннего волнения, и Джулиана обрадовалась.

– Ты уверена? Я думал, мы можем.

Джулиана повернулась к нему, уже не заботясь о том, чтобы скрыть свое состояние.

– Можем что? Немного притвориться? Не собираешься ли ты надеть корону и сыграть роль принца для бедной Золушки?

Лэндер погладил ее волосы.

– Я причинил тебе боль, прости, я не хотел этого.

Джулиане было невыносимо тяжело, она с трудом сохраняла спокойствие.

– Спасибо за чудесный вечер, но сейчас мне пора домой.

Дом. Как будто он у нее действительно был! Ее жилье в Вердонии нельзя назвать настоящим домом. В голове всплыл образ ранчо в Техасе, наполняя ее острой тоской. Она все потеряла в восьмилетнем возрасте, вернее, у нее не осталось больше иллюзий в отношении дома и домашнего очага.

Не говоря ни слова, Лэндер встал у нее за спиной и расстегнул ожерелье. С диадемой оказалось сложнее. Она запуталась в волосах, которые, похоже, не хотели расставаться с ней.

– Что мы делаем, Лэндер? Что ты делаешь?

– Не понимаешь? Джулиана покачала головой.

– Не имею ни малейшего представления, если честно.

– Ты умная женщина. Со временем ты все поймешь.

– Я не хочу ничего понимать. – Джулиана смотрела на него, пытаясь проанализировать ситуацию. Но сколько бы она ни старалась, у нее ничего не получалось. – Ты ведешь какую-то игру. Хотела бы я знать, какую.

Лэндер молчал, возвращая украшения, каждое – в свой футляр.

– Это не игра.

– Ты пытаешься соблазнить меня? Но в этом нет никакого смысла. Ты уже сделал это, если мне не изменяет память.

Лэндер поднял одну бровь.

– Есть и другое объяснение происходящему. Очень простое, но весьма очевидное.

– Подожди, ты забыл вернуть на место кольцо. – Джулиана сняла кольцо и передала Лэндеру. – Мне кажется, ты стараешься доказать, что наши отношения продиктованы не страстью.