Неистовый викинг - Кейт Харди

– Ладно.

– Ну все. Последний штрих, не двигайся. – С коварной улыбкой на устах художница быстрым движением спустила с Джейка плавки, прежде чем он сумел разгадать ее намерения.

Отступать некуда. Теперь главное – как-то отвертеться от объяснений и не дать Лидии догадаться, что она первая, кто видит его после той операции, не считая врачей, конечно.

– Джейк, ты… ты прекрасен, как бог, – прошептала его мучительница, – это просто чудо какое-то.

Что она говорит? Какой уж из него бог? В лучшем случае – статуя с отколотыми фрагментами. Мужчина почувствовал: еще чуть-чуть – и на глаза навернутся слезы.

Девушка провела пальцами в области ребер и спустилась к животу. Джейк пристально следил за ее реакцией. Так, все ниже и ниже… Вот, она увидела шрам.

– Джейк?

– Это давно уже было, ничего серьезного. – Полная ложь, конечно. Сейчас она начнет сочувствовать ему, жалеть.

– Да? Похоже, для тебя очень серьезно. Ведь ты из-за него все время свет приглушаешь?

Да, ей не составило труда сложить два и два. Мужчина прикрыл глаза, чтобы только не увидеть выражения жалости на ее лице.

– А ты знаешь, в Персии считалось, что творение рук человеческих не может быть идеальным. Поэтому мастера, ткавшие ковры, специально допускали небольшой брак в своих изделиях. И этот брак лишь оттенял красоту ковра, – тихо произнесла Лидия.

Джейк ощутил ее губы на своих и открыл глаза.

– Если не хочешь, давай отменим наш сеанс. Могу нарисовать потом, по памяти, – предложила Лидия.

– Со всеми шрамами? – Мужчина изо всех сил старался, чтобы голос звучал непринужденно.

Девушка снова поцеловала его, на этот раз крепче. И спросила:

– Ты ведь доверяешь моим суждениям?

Так, она копирует его собственную тактику. Интересно.

– Джейк, так как? Доверяешь?

– Я доверяю тебе с профессиональной точки зрения. Как юристу. – Он вздохнул.

– У меня дежавю! – рассмеялась Лидия. – Справедливость моих суждений не зависит от того, в каком качестве я их произношу: как юрист или как художник. Мне нравится то, что я вижу, и я хочу запечатлеть это на бумаге. Подумаешь, шрам! Он лишь такая же частичка тебя, как и все остальное. Никто не идеален, у всех что-нибудь такое да есть – шрам, родимое пятно или морщины. Мы убиваемся из-за них, в то время как окружающие их даже не замечают!

Значит, его увечье Лидию не оттолкнуло. На ее лице не видно было ни неприязни, ни жалости, ни вины. Только обеспокоенность. Выбор у Джейка был невелик: либо объяснить, чего он боится, что такого особенного в его шраме, либо отказаться от портрета, рискуя спровоцировать у Лидии неуверенность в себе как в художнице. Оставалось выбрать меньшее из зол.

– Давай. Вперед, – выдохнул Джейк. – Он решилпросто плыть по течению.

Лидия так и не поняла, что творится на душе у ее модели, но вдаваться в подробности сейчас не стала.

– Спасибо. – Нежно поцеловав красавца натурщика в губы, она схватила коробку с пастелью, альбом, поставила рядом с собой упаковку салфеток, чтобы вытирать пальцы.

Девушка глубоко вздохнула. Все было почти так, как виделось ей в музее Мунка. За исключением выражения глаз Джейка. Не было в них блаженства, экстаза.

Но это поправимо. Лидия, правда, не была большим специалистом в том, что собиралась сейчас сделать. Но ведь нужно работать над собой. Преодолевать барьеры.

– Джейк, я сейчас буду говорить, только ты не двигайся, просто слушай. Когда я закончу рисунок, – начала она, быстро набрасывая в альбоме контуры его тела, – непременно выполню то, что обещала в галерее. Ты останешься лежать, но обе руки подложишь под голову. Я разденусь и встану рядом с тобой на колени. Сначала я поцелую тебя – это будет жаркий, глубокий, страстный французский поцелуй. Потом я начну ласкать твое тело, пока ты не взмолишься, чтобы я перешла от прелюдии к делу. Но ты не двигаешься. Ты полностью отдался мне. Ты чувствуешь прикосновение моих волос к твоей коже. Они мягкие и нежные, как и мои поцелуи.

Как и надеялась обольстительница, трюк удался. Выражение лица Джейка изменилось: рот приоткрылся, глаза осветились желанием.

Лидия заерзала на месте. Она и сама уже порядком распалилась. Так хотелось дотронуться до него. Накладывать длинные штрихи, но не краской, а движениями своего тела по его телу. Однако все-таки нужно сначала довести рисунок до ума.

– Я буду постепенно опускаться все ниже, – продолжила искусительница свои сладострастные речи, – буду целовать, ласкать тебя языком до той поры, когда ты не сможешь больше сдерживаться, обхватишь мою голову руками и притянешь к себе еще ближе.

По мере того как Джейк слушал свою художницу и представлял все, что она описывала, дыхание его становилось все более сбивчивым и неровным.

– А потом я выполню свое обещание. Обхвачу твою плоть губами.

Дрожь прошла по телу Джейка, и он испустил стон. Но с места не сдвинулся. Джейкоб Андерсен находился на пике своей формы, в самом расцвете: он был уже достаточно опытным, но еще не пресытился, не потерял вкус к наслаждениям. Перед этим сильным и страстным человеком просто невозможно было устоять.

– Боже, Лидия, – взмолился адресат этой пылкой речи, – лучше не искушай меня. Иначе я за себя не ручаюсь.

Девушка замолчала, ее работа подходила к концу. Растушевав фоновые краски, она произнесла:

– Ну вот. Ты свободен.

В считанные секунды Джейк вскочил и заключил Лидию в объятия. Его поцелуй просто обжигал.

– Ты хотя бы представляешь, какие муки я терпел все это время, я был в таком напряжении!

– Да, напряжение ощущается, – согласилась Лидия, бедрами ощущая прямое тому доказательство. – Хочешь взглянуть?

– О да! – И он начал стягивать с девушки футболку.

– Я говорю о рисунке! Джейк, у меня все пальцы в краске, мне нужно в ванную.

Джейк взял бумажную салфетку из упаковки и нежно, один за одним, протер кончики пальцев своей подруги – тщательно, не пропуская ни миллиметра. Во время этой простой процедуры девушка, как ни странно, почувствовала, будто она для него – нечто особенное.

Внезапно Джейк замер, и Лидия поняла – он увидел рисунок. Прошло несколько минут, а он все молчал, и она решилась окликнуть его.

– Знаешь, мало что в жизни может лишить меня дара речи, – отозвался Джейк. – Тебе удалось. Это просто удивительно!

– Видишь, как и обещала, все вполне невинно. – Действительно, она изобразила только верхнюю часть тела своего героя. – И все равно, я никому не собираюсь это показывать.

– Значит, таким ты меня видишь?

– Таким я представила тебя, когда мы были в музее Мунка. Ну и сейчас, когда делилась своими фантазиями, ты тоже выглядел именно так. – Лидию тешила мысль, что она сумела ввергнуть партнера в нужное ей состояние, вызвать это выражение страсти, вожделения на его лице. – Глядя на мой рисунок, любая женщина возжелала бы тебя.