Проклятие Каменного острова - Ирина Аркадьевна Алхимова

— Это моя жена Илнэри.

Таэль почтительно взял Мону за руку.

— Дорогая, Том Картер — самый известный в этих краях торговец и мое доверенное лицо. Он также является посредником в сделках между людьми и эльфами. Том, Нэри, это Мона Корвел, Великая волшебница из Пророчества, — он помолчал и тихо добавил, — моя жена.

Супруги быстро переглянулись, а потом эльфийка почтительно склонилась перед Моной.

— Брэни, я счастлива принимать у себя высокую гостью. Боги да благословят ваш союз.

— Нэри, будь добра, покажи Моне свои искусные работы. Пока госпожа будет любоваться украшениями, я поговорю о делах с твоим мужем, — Таэль склонил голову и поцеловал руку Моны. — Я оставлю тебя совсем ненадолго.

Мужчины вернулись к воротам, где эльф снял с верховых лошадей седельные сумки и оружие, а потом прошли в пристройку к дому, в которой хозяин оборудовал себе контору. Томас прикрыл дверь, сдвинул в сторону листы пергамента и присел на край стола.

— Что происходит, Тайлер? Как ты оказался женат на волшебнице из дома Корвел, тем более на Светлой госпоже? И почему мы раньше ничего о ней не слышали?

Эльф положил на стол увесистый кошель и посмотрел в лицо человеку, который не раз и не два выручал его в трудные времена.

— Я бы сказал, что наша встреча с Моной была предопределена, но кто я такой, чтобы рассуждать о высшем промысле? Я об этом не просил, Том, так случилось, поэтому вынужден снова обратиться к тебе за помощью. Деньги достались мне от отца Моны. Я их ничем не заслужил, но моя необходимость сейчас важнее, чем муки совести. Прошу тебя, Том, купи все, что нужно, я не хочу, чтобы они нуждались.

— Ты, как всегда, несправедлив к себе, мой друг. Тебе выпал редкий шанс только потому, что ты заслуживаешь его как никто в этом мире!

— Я заслуживаю лишь презрения, Том, просто ты добр и великодушен. Но, как бы там ни было, я хочу сделать жене подарок. Та пара лошадей еще у тебя? Я обменяю их на северных и доплачу, сколько нужно.

Томас небрежно отмахнулся от предложенной сделки.

— Денег за эльфийскую пару я не возьму, а северных лошадей переправлю Лаэру, они прекрасно подойдут для полевых работ. Я сейчас пойду на конюшню, а ты берись за стило и порадуй своего наставника доброй вестью.

Когда мужчины снова вернулись в беседку, голову Моны уже венчало изящное украшение из бледно-золотых металлических нитей, концы которых Мэдж вплетала в эльфийские косы под бдительным присмотром Илнэри. Женщины прекрасно поладили друг с другом, поэтому провели остаток дня на залитой ласковым солнцем террасе. За чашкой эльфийского чая и приятной беседой время пролетело незаметно.

Когда Том и Илнэри вышли проводить гостей, оказалось, что у ворот по-прежнему привязаны четыре лошади, но две из них теперь выглядели совершенно иначе. Золотистая кобыла Бео и белый жеребец Гио горделиво красовались в седлах и сбруе эльфийской работы. Лошади эльфов были выше, чем обычные человеческие, и от природы отличались весьма дурным нравом, однако Мона при виде подарка пришла в совершенный восторг. Путники попрощались с гостеприимными хозяевами и снова направились к лесу.

Глава 12

Река Уай плавно катила свои воды по обширной равнине, на самом краю которой в крутой излучине стоял белый замок. Последние лучи заходящего солнца бросали розовый отсвет на высокие неприступные стены, стрельчатые окна, стройные башенки с зубчатыми краями и сверкающий, как драгоценный камень, хрустальный купол.

Родовое гнездо Корвелов с первого взгляда поражало чистотой строгих линий и великолепием архитектурных изысков. Несмотря на свои немалые размеры, замок Розы казался воздушным и невесомым, словно мираж. Через реку прямо к входной арке вел красиво изогнутый каменный мост, который сейчас никто не охранял, створы кованых ворот были распахнуты настежь.

Эльф тронул коня и первым начал спускаться с холма. Чем ближе подъезжали всадники, тем заметнее становились следы разрушений и пятна копоти на белых камнях. Мост тоже пострадал от нападения колдунов, но кто-то его старательно, хоть и неумело, восстановил. Ровно на середине моста проходила граница защитного поля, но Таэль вспомнил об этом, когда они уже въезжали в ворота. Замок Розы пропустил их беспрепятственно.

Во внутреннем дворе было чисто и пустынно, копыта лошадей громко цокали по истертым до блеска каменным плитам.

— Боги, Ветер, неужели здесь совсем никого нет?

Не дожидаясь помощи, Мона спешилась и подошла к лестнице, которая плавно стекала вниз от высокого парадного входа. На створах бронзовой двери она увидела рельефные изображения мужчины и женщины. Их вытянутые руки соприкасались в том месте, где горела в последнем закатном луче золотая Роза Корвелов. На мгновение волшебнице показалось, что люди на барельефах повернули к ней головы, но в этот момент дверь дрогнула и медленно распахнулась.

Путники вошли в огромный круглый зал, пол и потолок которого были полностью прозрачными. Прямо над головой виднелось темнеющее небо, а под ногами текла полноводная и своенравная река Уай. Увлекаемый течением поток находился в непрерывном движении. Вода стремительно обтекала скалистые донные выступы, отчего поверхность стеклянного пола представлялась зыбкой и ненадежной. Мона потрогала пол носком сапожка, потом сделала несколько шагов и рассмеялась.

— Кто только додумался до такого?

Эльф подошел и встал рядом.

— Этот замок был построен в те времена, когда темные колдуны еще даже не мечтали о власти.

Мона подняла голову и ахнула. На потолке внезапно началась безумная и беззвучная феерия. По стеклянному куполу растекалось хаотичное буйство красок, словно дом всеми силами пытался свести с ума своих обитателей.