Адениум 2 - Светлана Литовкина

— Илекса, — глухо, словно сквозь вату звучал голос Дока. — Илекса! Очнись…

Я с трудом втянула в себя прохладный воздух. Боль не ушла, она стала немного тише и сосредоточилась в районе живота. Было страшно открывать глаза.

— Ты меня слышишь? — док не отступал. — Слышишь?

Я с трудом приоткрыла веки. Свет ворвался в сознание, испепеляя его, принося новую боль. С губ сорвался невольный стон.

— Подожди минуту! — засуетился док. — сейчас выключу верхний свет.

Я медленно подняла руку и дотронулась до живота. Почувствовала под пальцами жесткую повязку. Ребенка не было.

— Где он? — прошептала я. — Где малыш?

— У тебя девочка.

Док сел на стул рядом с моей кроватью, и принялся, по обыкновение, протирать очки полой халата.

— Девочка? — встрепенулась я. — С ней все в порядке?

— Да, — он кивнул, снова надевая очки на нос. — Обычный человеческий ребенок. Я проверил. В ней нет ничего от непенов.

Я облегченно вздохнула. Мое превращение не подействовало, напрасно Александра ждала этого.

— Мне можно ее увидеть? — я попыталась подняться и невольно поморщилась от боли.

— Не вставай, — переполошился док. — Лежи. Я сейчас принесу ее.

Я кивнула, облегченно опуская голову на подушку. Больничная палата медленно вращалась перед глазами. Невозможно было остановить взгляд на каком-либо предмете. В ушах звенело.

— Что-то я совсем расклеилась, — мелькнула мысль. — Нет сил даже встать с постели.

— Илекса! — в дверях возник док.

Я с трудом повернула голову в его сторону. Он был один, без моей малышки. Я заметила, что его руки предательски дрожат. Страх кольнул в сердце холодной иглой.

— Что случилось? — прошептала я, пытаясь оторвать голову от подушки. — Где моя дочь.?

— Она… — док не мог найти слов. — Она умерла, Илекса.

На меня словно вылили ведро воды со льдом. Я задохнулась от боли. Моя девочка… Не выжила…

— Почему? — с трудом прошептала я, чувствуя, как по щеке бежит слеза. — Почему, док?

— Я не знаю, — тихо ответил он, вытирая глаза. — Не знаю. С ней все было хорошо. Она просто перестала дышать.

— Я хочу ее увидеть.

Не обращая внимания на слабость и боль, я неуклюже поднялась с кровати. Док не пытался остановить меня, зная, что это бесполезно. Держась рукой за стену, я медленно двигалась в соседнюю комнату.

Моя дочь не захотела остаться со мной, она прожила всего пару часов и ушла. У меня больше никого не осталось.

Я вытерла мокрые щеки ладонями и открыла соседнюю дверь. Что-то маленькое лежало на столе, укрытое с головой белой простыней. Я протянула руку.

— Ты уверена, что хочешь этого, Илекса? — тихо поинтересовался док. — Не смотри. Так будет легче.

Я покачала головой и сняла белую ткань. Мне нужно было увидеть ее. Необходимо. Я понимала, что будет только больнее, но моя девочка была единственным близким мне человеком.

Она лежала на голубом мягком покрывале, такая маленькая и беззащитная. Не верилось, что она ушла насовсем. Я обессиленно спустилась на пол, рядом со столом.

— Хочешь, я похороню ее? — тихо поинтересовался док, садясь рядом и протягивая мне бумажную салфетку.

— Нет, — прошептала я, вытирая слезы. — Я сама.

— Ты совсем слаба, Илекса, — возразил он, — Тебе нужен отдых.

— Нет. Мне нужно уходить, док.

— Куда ты пойдешь? Ты ведь передвигаешься с трудом!

— За мной следят. — Я неуклюже, держась за металлическую ножку стола, поднялась с пола.

— Расскажи, что с тобой случилось, — попросил он. — Почти год назад тебя увезли отсюда и спрятали. Через месяц Рик поехал к тебе. Я думал, что у вас все хорошо. И вот ты появляешься здесь, еле живая. Где Рик? Почему он не с тобой, и тебя привез сюда какой-то мужчина? Что происходит?

— Меня спрятали в оазисе, недалеко от базы, всего в двух часах езды. Потом приехал Рик.

Док кивнул. — Да, я помню, как он уезжал. Я передавал тебе привет.

— Через несколько дней я услышала непенов.

— Что? — изумился док, подставляя мне стул и помогая сесть. — Как это возможно? Ведь никого не осталось!

— Все так думали, — я с трудом перевела дыхание. — Но они появились снова. Рик поехал в главный штаб, а меня похитили той же ночью.

— Они узнали, где ты находилась, — ошеломленно прошептал док.

— Их создали специально, чтобы следить за мной. И они до сих пор живы. Поэтому мне нужно уходить отсюда. За мной придут.

— Про непенов ничего не слышно, уже давно. — Док не мог поверить в реальность сказанного мной.

— Они в подземной лаборатории, недалеко от Фантома. Расстояние маленькое, примерно двадцать километров. Сверху строение, ветхое, похожее на заброшенную хижину. И вокруг забор из колючей проволоки. Док, если сюда приедет кто-нибудь из командования, расскажи им.

— Хорошо, — кивнул он. Обязательно.

— Мне пора, — я с трудом поднялась со стула, подошла к своей дочке, завернула ее в мягкое покрывало

— Илекса, подумай хорошо, возможно не стоит уходить так быстро? На базе есть пара вооруженных солдат. Если кто-то приедет, они защитят тебя.

— Нет, док, — я грустно усмехнулась. — У моих преследователей гораздо больше людей и оружия. Поверь мне, я знаю.

Он только покачал головой. Я взяла ребенка и медленно направилась к выходу. Взгляд невольно приклеился к темному силуэту жилого корпуса. Сейчас он был безлюдным, в окнах не горел свет. Боль полоснула сердце ножом. Когда-то я жила там. Ходила на кухню к Сью, гуляла за ограждениями из металлической сетки. Жизнь кипела на этой базе, были и ссоры, и драмы, и смех. Теперь ничего не осталось. База — призрак, темная, безжизненная и пустая. Я отвела взгляд от чернеющих окон строения и направилась к выезду.

Глухо стукнули металлические ворота, отрезая меня от света. Раньше здесь был мой дом. Теперь осталась я одна. Рядом со мной никого. Даже моя дочь ушла, бросив меня в этой пустыне.

Я бесцельно брела вперед, словно привидение в ночи, ни о чем не думая, ничего не видя перед собой. Просто шла, прокладывая цепочку следов на песке, в никуда.

Боль уже не терзала тело, душа болела сильнее.

Голоса непенов бесновались в голове, кричали, шипели. Я не отвечала им. Я даже не понимала, о чем они говорят. Найди они меня в тот момент, и мне было бы все равно.

— Жизнь стоит того, чтобы за нее бороться, — сказал однажды Рик.

В памяти неожиданно всплыли его слова, и я горько усмехнулась. Он ошибался. Моя жизнь того не стоила. В ней лишь боль, страх и смерть.

Ноги подгибались от слабости, звон в ушах заглушал даже злобные голоса непенов. Я неуклюже опустилась на песок и попыталась отдышаться.

Звезды подмигивали мне с небосклона,