Деда Мороза вызывали? - Юлия Набокова

– Я просто сгораю от нетерпения, – проблеял Колобок, зачарованный пленительной ложбинкой, созданной бюстгальтером с эффектом пуш-ап. – Послушайте, как бьется сердце! – Он отважился на решительный шаг и попробовал переместить руку Светы с плеча себе на грудь.

Однако девушка осталась равнодушной к ухищрениям главного редактора.

– Побоями сейчас уже никого не удивишь, – рассеянно отозвалась она, в душе ругая Настю за медлительность. – Про это уже сто раз писали. Вот тема, над которой я сейчас работаю, – настоящий эксклюзив.

– Светлана, я все хочу у вас спросить… – отважился Колобок.

– Да-да, Артур Иванович, – кивнула Света, пытаясь прочитать по лицу Руслана, сделала ли ему Настя то самое «интересное» предложение, ради которого они сюда явились.

– Это у вас натуральное? – выпалил Колобок, не отводя взгляда от женских прелестей Светы, и аж вспотел от собственной дерзости.

– Что, Артур Иванович? Простите, я не расслышала…

– Спрашиваю, у вас грудь своя или из силикона? – повысил голос редактор.

И надо же было случиться, что в этот самый момент музыка оборвалась, и вопрос Колобка прогремел на весь зал. Все обернулись, послышались смешки. И только Света не заметила произошедшего конфуза. Она во все глаза смотрела на Настю, которая отстранилась от Руслана и собиралась уйти. Из-за широкой спины Колобка подруга погрозила ей кулаком и взглядом велела вернуться. К счастью, снова зазвучала музыка, Баловнев догнал Настю и увлек ее в танце. Света с улыбкой взглянула на Колобка и озадаченно заметила, что он покраснел, как вареный рак, а глаза его сделались как блюдца в том неприличном анекдоте.

– Так что вы говорите, Артур Иванович? – затрещала она. – Репортаж про увеличение груди? Отличная идея! Сразу же после Нового года и возьмусь. – И принялась подталкивать Колобка поближе к Насте и Руслану, чтобы не упустить ни единого слова.

– Так о чем ты хотела поговорить? – спрашивал в это время Руслан.

Настя замялась, и Света ободряюще ей подмигнула: мол, давай, действуй!

– Я… В общем-то… Да так… – выдавила девушка, а потом выпалила: – Моей подруге нужен фотограф на свадьбу!

Света резко отстранилась от Колобка.

– Простите, Артур Иванович. Вопрос жизни и чести!

– Ах, какая женщина! – выдохнул главный редактор, отмечая, что вид обтянутых красной тканью бедер Светы ничем не уступает восхитительной ложбинке впереди.

Света, как бык на корриде, подскочила к Насте и Руслану, подхватила их под локти и потащила к столику с напитками у стены.

– Значит, так, – без предисловий начала она, – Насте нужен жених.

– На час? – иронически вздернул бровь фотограф.

– На новогоднюю ночь. Оплата шампанским и оливье. Подход к праздничному столу не ограничен. Представление устраивается ради Настиной мамаши. Она школьный завуч по кличке Мегера. Ты должен ее очаровать. Справишься?

– Вау, вы меня удивили, девчонки, – белозубо улыбнулся Руслан. – В другой раз я бы не упустил такого представления. Но только не сейчас. Я, кажется, влюбился!

– Не смеши меня! В кого? – фыркнула Света.

Но Баловнев уже махал рукой нарисовавшейся в дверях студентке Оленьке и на всех парах мчался к ней.

– Вот кобель! – выругалась Света.

– Да ладно тебе, Свет, – остановила ее Настя. – Все к лучшему. Я бы все равно не смогла обмануть маму.

– Простите, – раздалось откуда-то снизу робкое покашливание, – я все слышал.

Подруги в удивлении склонили головы и увидели, что из-под стола выползает взъерошенный очкарик в джинсах и потертой футболке. Не сразу, но Настя признала в нем редакционного программиста Тихушкина. А вот имени парня, который был необщительным и малозаметным, под стать своей фамилии, она вспомнить так и не смогла.

– Так, – протянула Света, – это еще что такое?

– Я все слышал, – несмело повторил Тихушкин, поправляя очки и глядя на Настю с собачьей преданностью.

– Забудь и только посмей хоть кому-то проболтаться! – пригрозила Света.

Парень бросил отчаянный взгляд на Настю и выпалил:

– Вообще-то я хотел предложить… Я согласен!

– На что? – насмешливо уточнила Света.

– На все! – Парень героически тряхнул отросшими вихрами. – На оливье, шампанское и знакомство с родителями. Я и жениться могу. Взаправду.

Настя ошеломленно молчала. Худой, сутулый, нескладный, плохо одетый и неразговорчивый программист никак не тянул на импозантного, обаятельного и красноречивого адвоката Вадима. А Света не растерялась. Она критически оглядела кандидата в женихи с давно не стриженной головы до обряженных в потертые кеды пят, потом протянула руку и сняла с него очки прежде, чем тот успел пикнуть.

– Ну что ж, на безрыбье и программист – жених, – констатировала девушка. – Как там тебя…

– Костя! – с готовностью подсказал он.

– Так вот, запомни, Костя, теперь ты – Вадим! Хорошо запомнил?

Костя поспешно закивал, а Настя, не в силах участвовать в этом фарсе дальше, схватила Свету за руку и потянула к выходу:

– Нам нужно срочно поговорить!

За их спиной прожектор света высветил Колобка с бокалом шампанского в одной руке и с микрофоном в другой.

– Куда же вы, девчонки? – окликнул подруг Руслан, не выпускавший из объятий разомлевшую Оленьку. – Сейчас Колобок будет тост толкать.

– У нас ЧП! – прошипела Настя и выскочила в коридор, волоча за собой Свету, не успевавшую за ней на высоких шпильках.

В коридоре Настя остановилась напротив висящего на стене плаката с изображением их газеты. «С Новым годом! С новой сплетней!» – гласила надпись на нем.

– Тот, кто со сплетней по жизни шагает, тот никогда и нигде не пропадет! – донесся из зала низкий голос Колобка.

– Это я ему подсказала, – похвасталась Света, прислушиваясь. – Название нового конкурса для читателей. Классно звучит, правда?

– Я не смогу, Свет, – перебила ее Настя.

– Понимаю, он не Джонни Депп. – Подруга досадливо поморщилась. – Но ты не переживай, я с ним завтра встречусь, сдам в парикмахерскую, подберу приличный прикид – вот увидишь, не стыдно будет Тамаре Петровне представить!

– Нет, – категорически покачала головой Настя. – Как ты не понимаешь, Свет, я так не могу!

Даже если Костю одеть в дорогой костюм и сделать ему такую же стрижку, как у Вадима, получится всего лишь жалкая пародия на ее бывшего.

– Так выпьем же за сбежавших женихов! – соловьем заливался Колобок, и его усиленный микрофоном голос раскатисто разносился по гулкому коридору. – За неверных жен! За болтливых домработниц! За непутевых детей! Благодаря им процветает наше издание.