Одержимость мажора - Мила Реброва

– Надеюсь, ты всё же не задержишься, я по тебе соскучилась, – говорю я с сожалением, понимая, что мой пятнадцатиминутный перерыв закончен. Прощаюсь с подругой и возвращаюсь в торговый зал, вся в мыслях о будущем.

Вчерашняя ситуация ясно показала, что медлить больше нельзя. От обилия лекарств у Саши ослабевает иммунитет, из-за чего начинают учащаться эти чертовы приступы.

Нам срочно нужны деньги на операцию, а взять их можно только у одного человека, к которому я…

– Привет, Губастая, – отвлекает меня уже знакомый голос.

– Ты… – не нахожусь я сразу, что ответить, слишком обалдев оттого, что Мирзоев снова пришел ко мне в магазин. И если в прошлый раз он мог обосновать свой приход, то сейчас дело явно не в испорченной когда-то рубашке!

– Избегаешь меня? – приподнимает он бровь, нависая надо мной, пока я сжимаюсь под его темным взглядом.

– Зачем мне тебя избегать? – хмурюсь я, не сразу понимая, что он считает, будто я не пришла на занятия из-за него. – Не хочу разочаровывать тебя, но моя жизнь вращается вокруг более весомых вещей, чем ты.

– Ох, ты ранишь меня прямо в сердце, – хватается он театрально за грудь. Кажется, у мажора слишком приподнятое настроение.

– Сомневаюсь, что оно у тебя есть, впрочем, как и у всех мужчин, – фырчу я, начиная протирать ленту, чтобы не пялиться на него. – И вообще, что ты тут забыл? Я всё тебе вчера сказала. Хватит меня доставать! Не видишь, я работаю?

– Вижу, – задумчиво тянет он. – Хмм… А может, мне купить эту дыру?

– Спятил?.. – только и успеваю я сказать, прежде чем ко мне подходит покупатель и отвлекает.

Пробив продукты и упаковав в пакет, я с вежливой улыбкой прощаюсь с мужчиной средних лет, после чего возвращаюсь к мажору, что продолжает стоять у кассы.

– Вот зачем ты пришел, Мирзоев? Если меня уволят по твоей вине…

– Я тут подумал, может, ты будешь выполнять мои прихоти за деньги, раз так в них нуждаешься? – шокирует он меня окончательно.

– Чего?! Я что, по-твоему, шлюха?! – вскакиваю я со стула, полная возмущения.

– Почему сразу шлюха? И кто говорил о сексе? Ай-яй-яй, какая плохая девочка, – цокает он языком, явно довольный собой. Гаденыш!

– А какие еще услуги я могу предоставить тебе за деньги?! Не нужно строить из себя дурачка! – насупившись, выдыхаю я, прося у бога терпения, чтобы не накинуться на гадкого мажора.

– Допустим, я хочу с тобой пообедать или проводить домой на машине, – как ни в чем не бывало начинает объяснять он. – Плачу за каждое желание пятихатку.

– Ты с ума сошел?! – не верю я своим ушам.

Он вообще нормальный? Кто платит за свидания?

– То есть, если бы предлагал секс, был бы нормальным? – поддевает он и заставляет меня по-глупому смутиться.

– Зачем тебе платить такие деньжищи за такие мелкие вещи?!

– Затем, что хочу, Губастая. Ответила на СМС – деньги на счет. Лучше уж так, чем ждать ответа и не получать его, – намекает он на утреннее сообщение, на которое я так и не ответила.

– Зачем тебе я? – не могу снова не поразиться, рассматривая этого странного парня. – Когда есть куча девчонок, которые с охотой пойдут за тобой бесплатно! А, я поняла… Тебя манит, что я делаю всё неохотно? – выдаю догадку, которая единственная приходит мне в голову.

– Так нравится быть психологом? – подмигивает он мне, нисколько не смутившись и не выглядя разоблаченным. – Не ищи подвоха, Губастая. Я просто привык получать то, что хочу. Не вижу смысла себе в чем-то отказывать.

Делаю вид, что задумалась над его «шикарным» предложением. Богатенький мальчик не привык к отказам, вон как напрягся, приезжает в нашу дыру, даже на метро ради меня прокатился.

Что ж…

– Жаль тебя разочаровывать, – притворно вздыхаю, – но придется тебе на этот раз встретиться с травмирующим опытом. Знаешь, это даже полезно, – мой голос полон сарказма, но я считаю, что заносчивый мажор это заслужил. – Когда всё достигается очень легко, это портит человека. Вседозволенность ни к чему хорошему не приводит. Ты мне еще потом спасибо скажешь за урок.

– Считаешь себя самой умной? – с циничной ухмылкой обрывает мою псевдолекцию Халид. – На, держи, – бросает на ленту пять тысяч рублей. – Заслужила. Думаю, тебе понравится получать такие легкие деньги.

На этом он уходит, оставляя последнее слово за собой. Хочу броситься за ним и отдать деньги, но что-то меня останавливает. Знаю ведь, что не возьмет их обратно. Скорее, демонстративно порвет и выкинет в мусорку.

Они ему не нужны, а мне лишними не будут.

Так просто взять их…

Начинается ломка. Внутренняя борьба между совестью и нуждой. Уговариваю себя, что он даже не видел, взяла ли я эти деньги, могу потом сказать, что не стала. Ненавижу свою жизнь! Почему я должна делать такой выбор и чувствовать собственное унижение? Бесит то, что я начинаю склоняться к мысли о том, что ничего зазорного не происходит. Поговорила с ним – и пятерка в кармане. Десять встреч – это же пятьдесят штук! Огромные бабки!

Сколько бы я за них пахала при обычных обстоятельствах.

Нет, нельзя. Если мама узнает, она с ума сойдет. Не простит меня. Будет себя винить, что я пошла на подобное ради семьи.

Краснею, все-таки пряча купюру в кошелек. И почему я сразу о сексе подумала? Стыдоба какая. И всё же интересно, за что бы платил мажор? Неужели так просто заработать, выполняя его дурацкие прихоти?

Мне даже посоветоваться не с кем. Никому не могу рассказать о том, что происходит между мной и Мирзоевым. Я бы сказала – ничего. Но зачем врать самой себе? Он пытается меня купить.

Отработав смену, приезжаю домой, и всё еще полна решимости забыть о мажоре.

Мама вяло перебирает какие-то бумаги, считает что-то на калькуляторе. Брат уже спит, и она сидит в полутьме.

– Опять глаза портишь? – упрекаю без особого напора. Знаю, что бесполезно.

– Да ладно, это ерунда, – машет она на меня рукой, особо не вникая в разговор, возится со своими бумагами.

Пока я расстилаю белье на раскладушке, она складывает бумаги в стопочки.

– Чем-то помочь? – подхожу к ней, думая, как бы отдать пять тысяч. Выдам за премию в магазине, мама поверит.

– Да, завтра надо на почту зайти, заплатить за квартиру, – подает мне квитанцию, – за предыдущий месяц, а за этот пока не будем, денег нет, – закусывает губу, вздыхая.

– А сколько надо? – смотрю на цифры, понимая, что могу частично погасить долг. – Мам, я заплачу. Мне премию дали в магазине.

Она дергается, поворачиваясь ко мне.

– Правда? Ой, как хорошо. Если тебе самой ничего не надо, заплати. Взрослая какая ты у меня, – тянется ко мне, принимая в свои объятия.