Лора - Ана Сакру

не совсем понятно. Дона Эби уже наверно заждалась меня на кухне, но я помнила, что по правилам Макс должен сам меня отпустить, ну не будить же его ради чистки картошки. Я накинула валявшееся на полу платье, пошла в ванную, привела себя в порядок, взяла из гардеробной тайру и, подхватив со стола карандаш и бумагу, вышла на террасу.

На улице стоял чудесный теплый день. Терраса выходила в императорский сад(хотя по размеру ему бы больше подошло название лес) и поэтому здесь всегда было тихо, невероятно зелено и пахло благоухающими цветами. Заняв уже облюбованное мною кресло и принялась записывать обрывки стихов, роящихся у меня в голове и нот, звенящих в ушах. Через час перечитала, что у меня получилось и сникла. Мда, Лора, у тебя похоже большие проблемы.

Все стихи были про неразделенную любовь, расставание, невозможность удержаться от влечения, жаркие поцелуи, трепет в груди и так далее и так далее. Нетрудно догадаться, кто был виновником подобных виршей. Я могла сколько угодно обманывать себя, но мне не обмануть мои песни. Я всегда писала только то, что действительно чувствую, доставала все скрытое от себя же, пусть в завуалированном виде…Отрицать бессмысленно, я по уши влюбилась в принца.

Всего за три дня. Три. Вернее даже ночи. И у меня есть всего пару месяцев до его свадьбы, а потом он уедет и оставит меня другому. Я не представляла что делать с осознанием этого. Самое смешное, что мне бессмысленно пытаться его завоевать или наоборот отгородиться. Даже если он будет от меня без ума, он все равно женится и уедет, не потащишь же с собой одновременно жену и любовницу, тем более я рабыня императора, а не Макса. А попытаться его избегать…как? Он меня не спрашивает хочу я к нему идти или нет, а если начну дерзить…Не ровен час- угожу в подземелье или к столбу позорному привяжут.

Получается, все что мне остается- это просто принять то, что у меня есть два месяца с этим красивым чувственным мужчиной. А дальше ничего не важно. Погруженная в свои мысли, я не заметила, как Макс подошел сзади.

— Доброе утро, — Макс провел рукой по моему плечу и сел в кресло напротив, — Я сказал Корни, чтобы принес завтрак. Что ты пишешь? Покажешь?

Видимо на моем лице отразился ужас от подобной перспективы, т. к. Макс подозрительно прищурил глаза, вглядываясь в меня.

— Нет. Это личное.

— Личное, в которое мне доступа нет? — он вложил в эти слова некую двусмысленность.

— Да, в это нет, — тихо подтвердила я.

Макс приподнял бровь, но не стал настаивать. Я аккуратно сложила бумаги и отнесла тайру в гардеробную.

В это время Корни принес завтрак и стоял рядом с хозяином:

— Как там мой папаша? В лучшем настроении? — поинтересовался Макс, разделываясь с обожаемым беконом.

— Нууу, сложно сказать. Он спрашивал о вас… когда вы спуститесь, — Корни многозначительно взглянул на принца.

Макс недовольно скривился:

— Ммм, как многообещающе. Что-то не хочется мне сталкиваться с верховным лордом сегодня без особой надобности.

Макс задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Я пока тихо села на свое кресло. Рыжеволосый сорванец задорно подмигнул мне в знак приветствия и снова обратил свой взор на господина.

— Ну же, Корни! Ты же мастер увиливать от обязанностей, за отличную идею как избежать выяснения отношений с горячо любимым отцом, отпущу вечером в кабак, — Макс хитро взглянул на слугу.

— Я никогда не увиливаю от своих обязанностей, господин- чопорно сказал Корни, подобравшись, потом, правда, добавил, — по крайней мере тех, которые касаются вас…И по-моему, сейчас перед вами сидит отличный повод не спускаться до ужина, — он покосился на меня, — Насколько я знаю лорда Родэна, он побрезгует заходить, боясь застать вас без штанов, — в этот момент Корни опять посмотрел в мою сторону и нагло подмигнул, — Ну, по крайней мере, один день точно подождет. А завтра у вас утром урок в академии, а потом приезжают северные лорды на совет, уже в любом случае встретитесь.

Макс задумчиво посмотрел сначала на Корни, потом на меня. Видимо, перспектива проторчать со мной целый день его не очень привлекала. Мне стало неприятно от этой мысли, я отвела глаза и принялась за еду.

— Что ж, ты прав. Правда, мне потом придется выслушать дополнительную лекцию о праздности моего существования, но зато я успею подготовить план для совета, нужно просто оставить ее здесь.

Когда Макс произносил «ее», он смотрел на меня прямо в упор, и как он умудрялся всегда так точно напомнить мне мое место в этой пищевой цепочке, в самом низу.

Как у него вообще получается быть таким пылким физически и таким замороженным эмоционально одновременно. Конечно, сегодня ночью он вдруг оттаял и разоткровенничался, но это похоже было связано с отцом, а не со мной. Он бы стал говорить с любой, оказавшейся под боком в тот момент.

— Ну что ты, встал, иди уже, — Макс, как обычно, не церемонился с Корни.

— Меня уже нееет, — пропел малец, — только подтвердите мое посещение «Четырех корон» сегодня и я исчезну!

Макс благосклонно кивнул.

— Ооо, боги послали мне лучшего господина, не устану молиться за вас перед сном.

Он продолжал говорить еще что-то, но дверь за ним уже затворилась. Макс проводил слугу взглядом и переключил свое внимание на меня.

— Что ж, чем займемся? — спросил он, отхлебнув ароматного кофе.

Я недоуменно приподняла бровь:

— Не знаю, вы здесь господин. Я так поняла, вы хотели продолжить работать.

— Ну, мне осталось совсем немного и я люблю заниматься подобными делами вечером. Ты когда-нибудь выходила за пределы замка?

— Вы же знаете, что без специального разрешения это запрещено. А попала я сюда ночью, зашла к себе в ванную, а вышла в какой-то таверне. Меня сразу привезли во дворец.

— Обычная история, — кивнул Макс, — обратно так же попадешь, просто откроешь дверь. Я не представляю, как это работает. Все только знают, что это связано с магическим источником, но маги так и не научились осознанно перемещаться между мирами. Пока. Ну так, — он склонил голову на бок, вглядываясь в мое лицо- сегодня ярмарочный день, может, погуляем?

Я почувствовала, что рот открывается от удивления помимо моей воли. Он, что, зовет меня на свидание? Как обычную девушку?

— Ну, видимо, возражений не последует, — усмехнулся Макс, — надо только кое-что подправить.

И он прикоснулся фамильной печаткой с грифоном к тонкому серебристому обручу у меня на шее, знаку рабства, что-то прошептал, в глазах на мгновение запылали желтые искры. Я почувствовала легкое покалывание. Похоже