Эхо первой любви - Наташа Окли

Его слова немного задели Кейт, но она тут же спохватилась. Он совершенно прав. Ему пора забрать дочь, зайти в школу за Джемаймой и отвести обеих девочек домой.

— А ты что будешь делать?

— Я? — Кейт посмотрела на него поверх кружки с ярко-красной коровой на боку. — Я вернусь в дом тети Бэбс и буду ждать звонка от Майка. Он скажет, когда я смогу навестить Дебби в больнице.

— А мне ты позвонишь? Я хотел бы быть в курсе, как дела у Дебби.

— Конечно. Так ты справишься?

Тилли измазала мордашку шоколадом, и Гидеон поднялся за кухонным полотенцем, чтобы ее вытереть.

— Я позвоню Эмили. Сегодня вечером мне обязательно нужно быть в ресторане.

— Эмили нет дома. Вот почему я здесь, — добавила Кейт, отвечая на удивленный взгляд Гидеона. — Дебби сказала, что муж Эмили вроде бы получил работу в Бирмингеме, и она отправилась туда, чтобы посмотреть, на что это похоже. Ее не будет неделю.

Гидеон судорожно сжал руками полотенце.

— Целую неделю?!

Кейт кивнула.

— Эмили сидела с мальчиками Дебби, пока за ними не приехала мама Майка, но сейчас она уже уехала…

— Я х-х-хочу с-с-с Кейт.

Кейт и Гидеон обернулись. Тилли сползла с кресла и теперь стояла прямо перед отцом, кивая головой со смешно торчащим кверху маленьким хвостиком.

— Я могу помочь, если нужно, — сказала Кейт, но, увидев, как углубилась морщина на лбу Гидеона, поспешно добавила: — Конечно, если ты захочешь. Я не навязываюсь, но…

— Я не могу просить тебя о таком одолжении.

Еще бы, как он может! Кейт схватила свою кружку и отпила большой глоток чая, но проглотила его с трудом, борясь с подступившими слезами.

— Я х-х-хочу с Кейт.

Кейт беспомощно посмотрела на Гидеона. Морщина на его лбу, казалось, сделалась еще заметнее, а ведь шесть лет назад ее вообще не было! Когда Кейт вспоминала о человеке, в которого была влюблена в юности, она всегда представляла его смеющимся. Смеющимся на ярком летнем солнце.

И рядом с ним была Лора — в белом льняном платье, его рука на ее плече. Лора, ожидающая ребенка Гидеона…

Как же Кейт было больно! Вот она и сбежала. Ее сердце разрывалось, когда она представляла себе Лору и Дебби с колясками, выдержать такое зрелище она бы не смогла, уж лучше держаться подальше.

— Кейт должна вернуться в Лондон, — сказал Гидеон и посмотрел на наручные часы. — Давай, Тилли, поищи свои ботинки, будем одеваться. Я что-нибудь придумаю.

Девочка снова тряхнула своим смешным хвостиком на макушке.

— Она похожа на Лору, — проговорила Кейт.

— Похожа, — согласился Гидеон и снова озабоченно потер рукой лоб.

— У нее волосы такого же цвета. Знаешь, я, правда, могу помочь, если хочешь. Если тебе надо быть на работе сегодня вечером.

Как ей хотелось, чтобы озабоченность исчезла с его лица, чтобы он перестал волноваться! Но кто давал ей такое право? Да и что она знала о его реальной жизни — насколько тяжело ему пришлось последнюю пару лет? Каково это — быть сразу и отцом и матерью? Она привыкла считать кошмаром собственную жизнь, но Гидеону явно приходилось куда сложнее.

Он покачал головой:

— Я… Я, правда, не знаю, Кейт… У тебя столько собственных дел…

— По-моему, у тебя нет выбора. — Кейт встала из-за стола. — Речь идет об одном вечере. Какие могут быть проблемы?

Его взгляд задержался на ее губах.

— Когда ты должна быть на работе? Я думал, ты собираешься приехать в Лондон сегодня вечером.

Кейт нервно облизала губы:

— Нет, все не так однозначно. Я… У меня гибкое расписание. Собственно, я решила работать как свободный художник. Работа в Штатах закончена, мне захотелось немного разнообразия. Я веду переговоры с одним журналом, чтобы вести у них раздел культуры и…

— Тогда зачем же ты собралась уезжать, когда ты так нужна Дебби? — прервал ее Гидеон. Его голос прозвучал резко. — Она так хотела, чтобы ты побыла с ней, пока не родится ребенок.

Его слова обожгли Кейт, точно удар бича. И почему он вдруг так отстранился от нее, как будто им овладел странный гнев? Это несправедливо! Он не знает, что заставляет ее панически бояться одного только вида счастливой матери с младенцем. Уже одно то, что она провела несколько часов с ребенком, стало для нее настоящим подвигом.

— Ну, это нам с Дебби решать, так ведь?

Гидеон пожал плечами. Кейт подавила в себе порыв все ему объяснить. Нельзя этого делать, да и зачем?

— Если я не останусь с Тилли и Джемаймой, что ты собираешься делать?

— Что делать? — снова нахмурился он.

— Может, я и не лучший вариант, но Дебби рассудила, что выбора у тебя нет. — Кейт стояла, выпрямившись, готовая принять любой вызов. — Поэтому я здесь. Ради Дебби. И не надо благодарить, я это делаю для нее, не для тебя.

Его щека нервно дернулась, и Кейт сразу же смягчилась:

— Понимаешь, она не успокоится, если не будет уверена, что твои девочки надежно пристроены.

— Извини, я не должен был… Я просто не выспался. Сплошные неприятности.

— А что случилось? — В ее взгляде читалось неподдельное сочувствие.

Поистине Кейт полна неожиданностей! Он только что был так груб с ней, а она все равно хочет ему помочь. Ради Дебби… Ему не стоит забывать об этом! И нельзя упрекать Кейт в том, что она хочет вернуться к своей блестящей, успешной жизни.

Сейчас она очень походила на ту женщину, что он видел на экране, с копной сияющих мягких волос, до которых ему так хотелось дотронуться. Облаченная в льняные брюки и темно-коричневый свитер, она казалась существом с другой планеты. Как можно предложить ей посидеть с двумя маленькими детьми? Однако выбора у него действительно не было, и положение представлялось безнадежным.

А она стояла и улыбалась ему своими мягкими карими глазами. Что было бы, если бы она смогла довериться ему, если бы они могли вместе смеяться, вместе…

Гидеон снова опустился на стул с тяжелым вздохом:

— Антон Филибьер заболел.

— А кто это?

— Мой шеф-повар. Добавь к этому не очень опытный персонал и необходимость вести переговоры на материке об управлении еще одним отелем.

— Я могу тебе помочь.

Ее голос звучал ясно и ровно, а взгляд говорил: «Ты будешь просто идиотом, если откажешься от моей помощи». Он и сам это знал!

— На сегодняшний вечер, и дольше, пока ты не найдешь кого-нибудь еще. Я думаю, что задержусь на острове на какое-то время.

— Да, но…

— Решай сам. — Ее улыбка была такой мягкой, такой нежной. — Для меня самое важное — чтобы Дебби была спокойна. Если для этого мне нужно посидеть с твоими девочками, я посижу.