Притворись моим другом - Иоланта Палла

- Тоже, - на нее принципиально не смотрю, чтобы не выдать ненужных эмоций, - жив и здоров, как видишь.

В отличие от Димона. Тот уже несколько месяцев землю парит.

- Врать ты у кого научился? – не унимается бабуля, пока я стискиваю челюсти. – Пора уже поговорить о произошедшем, Руслан.

- О чем? – всё-таки поднимаю голову и ловлю посыл, ощущая, как за ребрами лопается каждая клетка.

- О твоём душевном состоянии, внучок, - скребет по открытой ране, - я же вижу, как ты изменился. Еще и Вера…

- Х-х-х, - вылетает со свистом, когда поднимаюсь, - о чем говорить, бабуль? Димка умер, благодаря моим стараниям. Мать болеет раком. Батя живет с молодой девочкой. Это ведь жизнь, так? Что ты хочешь от меня услышать? Я. В полном. Порядке. – Указываю рукой на дверь, и псина тут же срывается с места, понимая меня без слов. – Я с Графом погуляю. Пироги отпад, как всегда, - подхожу к ней, целую в щеку и иду к верному другу, который топчется около двери.

Глава 14

Руслан

Прогулка с Графом по окрестностям вызывает прилив энергии. Псина не сидит на месте и заставляет меня то подбрасывать палку, то следить за тем, чтобы он не разодрал в мелкие клочья соседского кота, который норовил позлить моего четвероного друга. За час я так уматываюсь, что еле ноги волоку к дому. Двор у бабули просторный. В саду растёт черёмуха, из которой она делает умопомрачительные пирожки. До тех, что с вишней, дотягивают, а если пропитаны домашней сметаной, то и вовсе переплевывают. Она после смерти деда блещет добротой и снабжает всю округу своей выпечкой. Днями и ночами готова пропадать на кухне, создавая очередной кулинарный шедевр.

Глушит боль и тоску, как может. Я нашёл другое занятие – гонки. Экстремалом я не был, но адреналин в крови творил чудеса. Скорость и шквал эмоций выносили из мозга страшные картинки прошлого, меняли восприятие реальности и убивали воспоминания. С посещением гоночной трассы я не частил. Серый был против, но запретить не мог, потому что сам завяз в погоне за трэшем. Сегодня сам скинул мне инфу, что организаторы решили усложнить гонщикам задачу и работают над созданием полосы препятствий. Он с пацанами уже пробует нарезать пробные круги и мне предложил не затягивать, чтобы не убиться на первом круге.

И я намеревался поехать, только вот с Графом никак не мог попрощаться. Пёс словно чувствовал моё состояние и терся об ноги, не давая прохода, пока мы брели к дому.

- Отец звонил, - с порога огорошивает бабуля, смотря на меня так, будто я её любимые мягкие тапочки разорвал, а не Граф, - что с твоим телефоном?

- Батарея села, - пожимаю плечами и треплю собаку за уши, намыливаясь сразу сорваться в путь, но родственница не отступает.

- С моего перезвони, - протягивает мне телефон, на который я смотрю, как на удавку, - я так понимаю, домой ты пока не собираешься?

- А у тебя открылся дар экстрасенса, бабуль, - криво улыбаюсь, присаживаясь на корточки у порога, и обнимаю довольного пса, - пора на битву, не считаешь?

Кряхтит и качает головой, показывая своё отношение к смене темы разговора. На данный момент у меня не возникло желания пообщаться с родителями. После трассы подумаю о том, как дальше себя вести. Настроюсь на нужную волну. Видеть, как мать пожирает болезнь, оказалось не так просто.

- Я Вере позвоню, чтобы не беспокоилась, - стучит телефоном по руке и, видимо, теряет надежду меня вразумить, - а то с ума там сойдет в ожидании.

- Спасибо, - скупо киваю и поднимаюсь.

- Здесь ночевать будешь? – развожу руки в стороны и улыбаюсь вполне искренне.

Умеет бабуля считать эмоции и понять ход моих мыслей, за что ей благодарен. Вот только Граф не унимается и обходит меня, перекрывая путь к выходу. Что за дела? Хмурюсь. Он редко так делает. Знак не особо хороший, как в тот день, когда Димка погиб.

- Серёжу позови. Вдвоём не скучно будет пироги есть, - бабуля усмехается, а я еле сдвигаю Графа в сторону, чтобы выйти на улицу, - не задерживайся, Руслан. Завтра на занятия.

Вместо ответа ограничиваюсь кивком и иду к мотоциклу. По пути жадно втягиваю вечерний воздух. За городом он совсем другой. Наполненный свежестью и ароматом засыхающих листьев. Особый шарм увядающей к зиме природы очаровывает. Некоторое время зависаю около дороги, остановившись на пустующей трассе у обочины. Тишина. Закат. Мотоцикл. Всё, что нужно для перезагрузки мозга. Впитываю в себя атмосферу спокойствия и только после этого отправляюсь в путь. К нужному месту подъезжаю, когда на город опускается ночь.

Первое, что бьет по глазам, фигура Макса около Верного. Последний – важная шестеренка в отлаженном механизме. Юрка Верный агитирует молодых ребят на гонки. Одних зовёт участвовать, а других поглазеть. Естественно, руководствуется сугубо выгодой, а не любовью к ремеслу. Увидев меня, Верный переключает внимание и переходит к делу. Скоро новый заезд, и мне предстоит выйти в пару с Михой. Сильный противник с гнилыми методами. Некоторые пацаны в больничке по месяцу валялись после гонок с ним, но меня эти факты мало пугают. Наблюдательный. Основные маневры Михи знаю, поэтому остаюсь спокойным.

Резникову подаю руку из принципа, чтобы проверить, насколько сильно его задел инцидент с новенькой. Рожу кривит и игнорит мой жест. Вполне ожидаемо, на что я отворачиваюсь и с равнодушной миной иду за Юркой. В грудине невпопад стучит сердце. Картинки дневных событий ослепляют яркими вспышками, и я проглатываю вязку слюну, прогоняя их прочь.

Решил ведь, что максимум сделал. К черту Майорову!

Разговор с Рустамом, который являлся одним из владельцев конторы, пролетает мимо ушей. Как бы мозг не старался отбросить не нужное, я эмоции утягивали его обратно на дно мусорного бака. Зареванные глаза и кровь. Трассу по итогу я так и не опробовал, а лишь глазел со стороны, как Серый выделывается на пару с Антохой.

- Попробуй! – кидает Сергей, скинув шлем, и смотрит на дорогу, которая в темноте выглядела не хуже взлетной полосы. – Улёт!

- Пока не гонки, - усмехаюсь, поглядывая на улыбающегося друга, - там опять завизжишь.

- Я тебе что? Тёлка? – заявляет вполне серьезно, на что я поднимаю руки, капитулируя.

Спорить с Серым всё равно, что добровольно удавиться