Обреченная ненависть - Вика Жукова

Тимур

Решил, что одной встречи за день достаточно. Я как бы ненавязчиво присутствую в ее жизни, и при этом не надоедаю со своими псевдочувствами.

Ванек встал как истукан, когда меня с крыльца увидел. Даже наушник из уха вынул, надеясь услышать наш приятный и романтичный с виду разговор.

К счастью, дома меня вечером не было, поэтому разговора с разгоряченным Ромео мне удалось избежать.

Если этот гаденеыш снова рылся в моей комнате, ноги повыдергиваю. И хрен он что отцу докажет.

Наконец я почувствовал облегчение. Все таки быть долго хорошим у меня не получается.

Вечером меня ждали друзья и сговорчивые честные девочки.

Я считал, что Руслана строит недотрогу.

Я не такая, я жду трамвая. А сама букет сжала, и носом в них зарылась. И в тачку села по той причине, чтобы показать своему Ване, что деньги ее якобы не интересуют. Дура.

Присвоив самую классную на сегодняшнем вечере девушку в нашей компании, я мог спокойно гладить ее бедра, ухватить за грудь во время поцелуя, и она не будет против. Ещё и продолжения попросит.

— Кен, есть дело.

— На сколько?

— Десять лимонов.

— И сколько с этих копеек наши?

— Четыреста на нос.

Чуйка сигналит, что с этим делом что-то не так.

— А заказчик кто?

— Паганини.

Артурчик наглый парень. И жадный. Но ещё больше в нем дерьма и хитрости, когда дело касается его представлений.

С одной стороны, он прилюдно показывает в своих видосах получение денег, взяток госслужащих и чиновников. А после, в качестве предупреждения остальных о последвиях такого поведения, парень портит их тачки, самолёты, вертолеты. Вламывается в дома и сжигает найденные у них деньги, пачками. Естественно, все это происходит в маске.

Мало кто знает его настоящее лицо, ведь те, кто пытался от него избавиться, слить, пропадают без вести.

Один раз Артура даже посадили в КПЗ.

Но потом с извинениями отпустили. Типа ошиблись и доказательства чудесным образом испарились.

Но сейчас я прям нутром чую, к этому делу мне лучше отношения не иметь.

— Ну ты как? — спросил Сашка, еле держа свою пятую точку на месте.

Нам пришлось выйти покурить, чтобы лишние уши не грели.

— Нет. У меня сейчас другая тема. Я вроде как, отпуск беру.

Друг рассмеялся.

— В нашем деле такого не бывает. Или тебе бабки не нужны?

— Нужны. Но связываться с Паганини. Я не хочу.

Сашок выдохнул, шумно, пиная ботинком стену.

— Ты же знаешь, что я без тебя не справлюсь. А искать левого чувака...мы с тобой уже сработались. Доверяем друг к другу.

— Я не хочу связываться с этим парнем. Одно дело, когда угнали, перебили и продали. А этот придурок может потом нас подставить.

— Да перестань, — я собрался вернуться к остальным. Сашок дёрнул меня за руку. Я выдернул руку.

— Я все сказал, — отрезал я, предупреждающи взглянув на друга.

— Ладно. Сам справлюсь.

Музыка обрушилась на меня, как только открыл дверь.

В кайфовой атмосфере о Руслане я даже не вспоминал.

Цыпочка рядом со мной полностью овладела моим сознанием и желанием.

Мы даже не успели доехать до съемной квартиры Сани, в которую я иногда приводил своих подружек.

Девушка начала свой путь к моему совращению прямо в дороге.

Припарковавшись во дворах, дожидался первой волны разрядки.

Пока Лена, или Маша, с неистовым желанием показывала свою развратность и полное отсутствие стыда, откинулся на спинку.

Взгляд упал на верхние окна дома.

Я и не помню, почему именно здесь.

Двор Русланы.

В окнах горит свет. Тень подошла к окну, потягиваясь.

И начала стягивать футболку.

— Воу, тебе так нравится? — оторвалась девушка от прямой работы.

— Да, мне нравится, — положил руку ей на голову, подталкивая к продолжению.

Прилив огня во всех жилах. Дикое возбуждение.

На то, чтобы подружиться и добиться доверия Ланы, мне нужно время.

А вот пофантазировать можно и сейчас.

Лана. Да, я не хочу называть ее Руся, как мой придурочный братик. Как-то по-мальчишечьи.

Я хочу Лану, не потому что она непорочная девственница.

Я хочу завоевать ее сердце. Крепко засесть в нем, а потом растоптать. И показать, какого это быть ненужным.

Свет в окне погас.

Перевел взгляд на макушку красотки между моих ног, обхватил руками.

Наконец-то. Облегчение.

* * *

Спал я долго. И сладко. И хрен бы я проснулся раньше четырех.

Если бы не дурацкий рингтон на телефоне, который я установил специально для Ланы. Чтобы знать, когда нужно брать сразу.

Или не брать вообще.

— Да, — собственный голос как старый мотор жигулей.

Всхлипы заставили меня резко подняться и сесть на постели.

— Руслан, это ты?

— Да, — сдавленно выдавила она, тяжело дыша, как при попытке подавить истерику.

— Что-то стряслось? У тебя голос... странный, — потянулся к тумбе, взять водички.

— Они...они узнали. — Руслана заняла, шурша в динамике.

— Кто они и о чем узнали, я не пойму?

— Одноклассники. Помнишь, я конверты раздавала. Там были не рефераты.

— Неужели что-то запрещённое? — с сомнением произнес я.

— Ответы по контрольной.

— Аа, и всего то. Так чего плачешь? Они благодарны должны быть, что ты их бестолковые головы прикрыла.

— Они сказали, что я теперь каждый раз должна буду это делать. Иначе они все расскажут. Это такой позор....

Из трубки донёсся вой, жалобный и сырой.

Ну реально дура. И по такой мелочи мне звонить.

— А чем я тебе могу помочь?

— Можешь приехать к нашей школе. И открыть меня?

— Чего? — не понял я. Может хотела сказать встретить и проводить?

— Меня заперли в спортзале. В подсобке для мячей. Я не могу сейчас никому позвонить. Мне стыдно, что я в таком виде...

— А где же твой хороший парень? Или он принимал участие в прилюдном разоблачении?