Драгоценности солнца - Нора Робертс

— Книжки по садоводству. — Бренна задумчиво поджала губы. Странно, что есть на свете люди, которые без инструкций не могут воткнуть цветок в землю. — Даже не представляю, можно ли найти такие в Ардморе, но в Дангарване или в Уотерфорд-сити точно найдутся. А если хотите что-то разузнать о цветах здесь, просто спросите мою маму. Она знает о цветах все, моя мама.

Бренна оглянулась на шум подъезжающей машины.

— А, это миссис Даффи и Бетси Клуни. Я отгоню грузовик, чтобы они смогли подъехать. Миссис Даффи наверняка привезла вам свои знаменитые пирожные. — Бренна помахала женщинам, сидящим в машине: — Ну, я поехала. Если что понадобится, дайте знать.

— Да, я… — Боже, взмолилась Джуд, не оставляй меня наедине с незнакомцами, но Бренна уже бежала вприпрыжку прочь.

Когда грузовичок вылетел через узкий проем в изгороди, Джуд чуть не вскрикнула от ужаса, хотя вероятность столкновения со встречным транспортом была ничтожно мала. Бренна тем временем почти вплотную приткнула грузовичок к машине гостей, поболтала с ними с минутку и укатила.

Пока грузовичок ковылял на ухабах, а вторая машина подъезжала к калитке, Джуд пребывала в панике.

— Доброго вам дня, мисс Мюррей!

С водительского сиденья соскочила пышногрудая женщина с широкими бедрами, плавно переходящими в короткие ножки с крохотными ступнями. На милом лице, обрамленном светло-каштановыми, щедро политыми лаком кудряшками, сверкали блестящие, как у птички, глаза.

Джуд выдавила улыбку и обреченно, будто на эшафот, потащилась к садовой калитке. Пока она судорожно подбирала подходящее приветствие, женщина распахнула заднюю дверцу, без умолку болтая и с Джуд, и со своей спутницей, уже вышедшей из машины, и, похоже, со всем миром.

— Я Кейти Даффи, а это Бетси Клуни, моя племянница, дочка моей сестры. Пэтти Мэри, моя сестра, сегодня занята в продуктовой лавке, не то и она приехала бы с нами засвидетельствовать вам свое почтение. Я утром так и сказала Бетси, попроси соседку понянчить младшенького, пока двое старших в школе, и мы заскочим в коттедж на Эльфийском холме, познакомимся с американской родственницей Старой Мод.

Женщина ни на секунду не умолкала, даже втиснув верхнюю часть туловища в заднюю дверцу, нетерпеливо перебирая короткими ножками и виляя бедрами, обтянутыми платьем в ярко-красных маках. У Джуд уже рябило в глазах и кружилась голова, когда Кейти Даффи — о, счастье! — выбралась наружу, держа в руках накрытое фольгой блюдо, и обратила к Джуд раскрасневшееся, улыбающееся лицо.

— А вы похожи на вашу бабушку, какой я ее помню с юности. Надеюсь, она здорова.

— Да, спасибо. Как мило, что вы заехали. — Джуд открыла калитку. — Пожалуйста, заходите.

Мы не спешили, чтобы не мешать вам. — Бетси обошла автомобиль, и Джуд вспомнила, что видела ее в пабе накануне вечером. Она сидела со своим семейством за одним из низких столов. Эта зыбкая связь, как ни странно, помогла успокоиться. — Я сказала тете Кейти, что видела вас в пабе вчера вечером. Помните, у Галлахеров? И мы подумали, что вы уже готовы принимать гостей.

— Вы были со своей семьей. У вас очень воспитанные дети.

— Ах! — Бетси закатила глаза, темно-зеленые, как бутылочное стекло. — Не стану разубеждать вас в самом начале знакомства. Наверное, у вас нет детей?

— Нет, я не замужем. Я приготовлю чай? — предложила Джуд, когда гостьи переступили порог.

— Не откажусь. — Кейти решительно вошла в маленькую прихожую, явно чувствуя себя, как дома. — Мы замечательно проведем время на кухне.

К удивлению Джуд, именно так и получилось. Она с удовольствием целый час общалась с двумя славными и смешливыми женщинами. И неважно, что Кейти Даффи оказалась сплетницей, совершенно не признающей чужого мнения, косточки ближним своим она перемывала без всякой злобы.

Правда, вскоре у Джуд голова уже шла кругом от множества имен, от запутанных родственных связей, от отношений, добрых или враждебных, от описания свадеб и поминок. Если в Ардморе и окрестностях за последние сто лет с кем-то и произошло что-то, о чем не знала Кэтрин Энн Даффи, то это не заслуживало упоминания.

— Как жаль, что вы никогда не встречались со Старой Мод, — заметила Кейти. — Она была чудесной женщиной.

— Моя бабушка ее очень любила.

Кейти кивнула.

— Они хоть и кузины, но были близки, как родные сестры. Ваша бабушка жила здесь в детстве, когда потеряла родителей. Моя мама дружила с ними обеими. Когда ваша бабушка вышла замуж и уехала в Америку, и мама, и Мод очень скучали.

— А Мод осталась здесь. — Джуд обвела взглядом кухню. — Одна.

— Иначе и быть не могло. У нее был возлюбленный, и они собирались пожениться.

— Правда? И что же случилось?

— Его звали Джон Маги. Моя мама говорила, что он был очень красив и любил море. Он ушел на войну, Первую мировую, и погиб во Франции.

— Очень печально, — подхватила Бетси, — но романтично. Мод так больше никого и не полюбила. Когда мы ее навещали, она часто говорила о нем, хотя его не было на свете почти три четверти века.

Кейти вздохнула.

— Для некоторых так и бывает. Только один, никого до и никого после. Но Старая Мод, она жила счастливо здесь со своими воспоминаниями и цветами.

— Счастливый дом. — Джуд произнесла это вслух и тут же смутилась, но Кейти Даффи улыбнулась и снова кивнула.

— Да, счастливый. И те из нас, кто знал Мод, счастливы, что теперь здесь живет родной ей человек. Вы погуляйте по деревне, познакомьтесь с людьми, некоторые из них ваши родственники.

— Родственники?

— Вы из Фицджералдов, а их полно и здесь, и в Олд Пэриш. Моя подруга Дейдре — она теперь живет в Бостоне — до того, как вышла замуж за Патрика Галлахера, была Фицджералд. Это в их паб вы заглянули вчера вечером.

— Ах да. — Джуд вспомнила лицо Эйдана, ленивую улыбку, гипнотизирующие голубые глаза. — Мы в каком-то родстве.

Насколько мне помнится, ваша бабушка приходится кузиной Саре, а Сара то ли двоюродная бабушка Дейдре, то ли ее прабабка, и тогда Агнес и Сара не двоюродные сестры, а троюродные. Впрочем, какая разница. Лучше поговорим о старшем сынке Дейдре… — Кейти задумчиво надкусила одно из своих пирожных. — Бетси, а ведь ты одно время не сводила с него глаз, не так ли?

В глазах Бетси замелькали веселые искорки.

— Может, я и взглянула разок-другой, только мне тогда было всего шестнадцать. Может, и он не отворачивался. А потом он отправился путешествовать, и у меня появился мой Том. Когда Эйдан Галлахер вернулся… ну, может, я и тогда на него поглядывала, но лишь для того, чтобы воздать хвалу Господу за его творение.

— Парнишкой он был довольно буйным, и что-то в его глазах… Похоже, не совсем-то он притих. — Кейти вздохнула. — Я всегда питала слабость к сорвиголовам. Джуд, а не остался ли у вас возлюбленный в Штатах?