Жена врага. Ты станешь моей - Мия Фальк

В итоге я прошел по его стопам, пришел к этим ублюдкам и стал в их мире королем, человеком беспринципным и безжалостным. Единственным, чего я никогда бы не сделал — не бросил бы своего ребенка.

Встаю с кушетки и пошатываюсь. Все перед глазами плывет, но только крепче сжимаю челюсть. С тех пор я ни разу не давал слабины, с того самого дня, когда звонил отцу с просьбой спасти их, Риту с моим сыном, и услышал в трубке молчание.

Хватаюсь рукой за край кушетки. Доктор бросается на помощь. Жестом останавливаю его. Настало время задать главный вопрос.

— Какого хера я тут, в кровати?

Прекрасно помню, что наконец напал на след тех самых гадов, что помогли Рите… Морщусь. Помогли ей себя продать, да и ребенка тоже.

Все дело в том, что я не одну глотку перегрыз, когда вернулся. Шрам на шее у меня именно с тех пор.

Трогаю его подушечками пальцев, вспоминая как Эльвира пялилась на мою кожу. Храбрая девка, принципиальная. Этим и зацепила: что не как моя жена — лучше сдохнет, чем стелиться. Лучше будет унижения терпеть, копейки считать.

Рита слишком роскошь любила, я ведь был мажором, папенькиным сынком. Она разорения пережить не смогла, не сумела остаться беременная одна на улице. Вот ей и воспользовались, вытерли ноги в отместку за мою непокорность.

Слабая она была конечно, не то, что я… Чувствую укол под сердцем — я все еще считаю себя виноватым. Я должен был ее защищать.

А эта была не такая. Вспоминаю взгляд ее черных глаз и в душе как будто снова загорается инстинкт охотника.

Хочу догнать, сломать, попробовать. Узнать, такая или не такая. Хоть и мозгами понимаю — блажь. Инстинкты. Да захоти я, у меня гарем будет из таких Эльвир хоть завтра со всеми возможными прихотями. Но нет, не торкает. Эту хочу трахнуть.

Растираю глаза.

— В вашей крови нашли фенобарбитал… — тем временем бормочет врач.

— Это что еще за? — отворачиваюсь к окну и облокачиваюсь на подоконник.

В самом деле нечего перед медсестричкой сверкать яйцами. Пусть лучше пялится на ягодицы.

— Снотворное.

— То есть? — изгибаю бровь.

Врач снова кашляет.

— Ну… у вас… бывали проблемы с засыпанием?

Оборачиваюсь. Что он несет, а?

— Это же не попытка была… суицида?

— Мужик! — хватаю его за полы халата. — Какая нахрен попытка?! Я был в ванной с девицей! Собирался вставить ей по самые гланды — я точно в жизни не разочаровывался!

— Тогда вас отравили, вероятно…

До меня эта мысль доходит куда раньше, чем она вылетает из уст врача.

Она меня опоила!

Швыряю медика в сторону.

Ведь знал же, мать вашу, что людям нельзя доверять. Никому! Никогда! Незачем!

Тварь!

Дерзкая, красивая, сексуальная, но вот же скотина!

— Звони охране! — бормочет медик.

Моя охрана это то, что нужно как раз сейчас.

Вбегает Василий.

— Где он?! — смотрю на бугая. — Где Владик?!!!

Тот самый говнюк, что первым накачал мою жену наркотиками перед смертью признался, что я никогда не увижу сына. Так я узнал, что Рита мне не врала и бросился по его следам, изрядно за четыре года подостывшим.

Он жив, мой мальчик.

— Где?! — ору на охранника.

Следующим жестом сбиваю тумбочку у кушетки. Мне кажется, я вхожу в кровавый раж, примерно в такой же, какой чувствовал, когда узнал про судьбу Риты, такой же, когда увидел ее смерть.

После этого я сам начал убивать — налево и направо. Всех, кто мешал, всех, кто выглядел сволочью.

И эта гадина, эта тварь… Вспоминаю глаза Эльвиры. Подстилка своего мужа…

— Сафонов! — на землю меня сбивает Мурат, единственный человек, которому я верю. — Угомонись, гад!

Он вообще-то мой тренер. Тренер, у которого сестра тоже сгинула в наркотическом омуте. Мурат меня на ноги поставил и мы вместе сколотили на нелегальных ставках первый капитал.

— Нехорошо бить медиков, — притягивает мои руки к полу.

Мурат — единственный человек, который может меня на пол завалить. Обычно конечно его на ринге делаю я, но тут я после фенобарбитала.

— Они нас от эпидемии спасали, — говорит на ухо.

Рычу в ответ. Кровавая пелена застилает глаза. И Мурата бы сейчас отделал с ними на пару. Сука, я сам знаю, кто прав, а кто неправ.

— Если эти гады ей помогали…

— Слышь, ты от таблеток еще не поправился, — давит всей своей кавказкой тушей мне на плечи. — Причем тут “она”?

— Эльвира!

— А-а-а… — давление на плечи чуть-чуть ослабевает. — Ты прав, Валер, оказался…

Я застываю, потому что боюсь пропустить хоть слово. Надежда была призрачная и появилась как благая весть, когда я уже чуть было не отчаялся, не решил бросить все к чертям, продать активы и завести легальный бизнес где-нибудь подальше от дерьмовых воспоминаний.

Надежда пришла в письме, которое прислала мне она, эта чертовка с глубокими как омуты глазами, гребаная Эльвира!

— Его видели в аэропорту с мальчиком, которого Апрельский назвал сыном.

— Документы были? — я совершенно забываю про то, чтобы бить противнику морду.

— Да ты послушай, — смеется Мурат. — Там чп случилось. Пожарная тревога и они…

— Все?

— С той самой Эльвирой.

— С-сука! Мой сын, он у вас?!

— Не все так просто, Валер, мы узнали только когда нашли тебя, часу в десятом. Не успели туда…

***

Эльвира

Сутки тому назад

Бугаи надвигаются, я отступаю назад, но плотный поток людей, эвакуирующихся из аэропорта, мешает этому.

Кручу головой по сторонам, пытаясь найти хоть одну зацепку, какую-то идею. Я не хочу обратно в лапы к Эдуарду. Там меня не ждет ничего хорошего — это яснее ясного.

— Зачем мы убежали? — жмется к моей груди Владик и от него пахнет приятно, чем-то вроде смеси стирального порошка и запаха его папы.

— От огня… — говорю почти онемевшими губами.

Впереди мелькают куртки наряда полиции.

— Эй! — машу я им и ору во всю мощность легких. — Мне нужна помощь!

Бугаи чуть отступают.ё

Мальчик тем временем плотнее прижимается к моей груди. Сердце щемит от мысли о том, что он мог бы быть моим Русланом. Но он ведь точно так же как и мой собственный сын потерял родителей. Да что я за человек, если сейчас брошу его?

— Зачем ты меня забрала? — не унимается Владик.