Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл 2 - Любовь Свадьбина

Вдруг страх холодом пронзил сердце и заморозил тело. Меня почти лихорадило, мысли метались. Я никогда не испытывала ничего подобного, и это смущало. И… да, мне просто стало неожиданно страшно, потому что я не знала, что делать, и к чему это всё приведёт.

Я вдруг вспомнила пруд и Бэсси в алом платье. Она лежала в воде, словно сломанный и выброшенный цветок. Портрет второй убитой — смутно знакомое лицо. Тоже студентка, жизнь которой только начиналась. Палатка и пять накрытых простынями тел — отравленные на практике до смерти, и ещё несколько до сих пор лечились от яда.

Все они были из списка тех, кто находился в саду Зелёных тоннелей в тот момент, когда я спасла Рэйдана и стала его женой вместо неизвестной женщины. Почти гарантированно это была Ведьма — убийца, которую не могли поймать две тысячи лет.

Находиться рядом с Рэйданом опасно!

Так что следовало сказать «Нет», но при мысли об этом грудь сдавило, и я не смогла сказать это сразу.

Но зачем сопротивляться? Изначально у меня не было планов на Рэйдана, кроме надежды, что не до конца заключённый брак сохранит мою магию. И даже если рассматривать Рэйдана как вероятного мужа, необязательно оставаться его лаборанткой прямо сейчас.

Теперь я вздохнула легче. Но когда начала поднимать взгляд на лицо Рэйдана, не смогла этого сделать и смотрела только на подбородок, когда тихо ответила:

— Нет, я не хочу оставаться вашей лаборанткой, архонт Рэйдан. У меня действительно очень много дел.

Его подбородок дрогнул. Ответа не было. Даже неожиданно разговорчивые архонты теперь молчали.

— Извините, — я снова опустила взгляд.

Ощущение неловкости и какой-то неправильности подавляло. Всё же Рэйдан, несмотря на свою самовлюблённость, был заботливым.

Вспомнились его хорошие дела: защитный браслет, намерение подготовить меня к дуэли, опека на практике, как он божественно сражался с гигантской сороконожкой и гордо посмотрел на меня…

Вновь стало трудно дышать, сердце колотилось с перебоями.

— Извините, — повторила я.

Молчание Рэйдана было удушающим.

— Хорошо, — холодно сказал он. — Если таково твоё желание, ты можешь быть свободна…

Ответ оказался болезненно внезапным. После того, как Рэйдан столько раз говорил «моя лаборантка», я почему-то не верила, что он принял это так просто… это было неправильно!

Я почти судорожно вдохнула и посмотрела на него, но Рэйдан непримиримо смотрел в сторону.

Что-то неправильное было в происходящем. Острое ощущение ошибки накрыло меня так сильно, что в сознании вспыхнуло: я должна всё изменить. Прямо сейчас исправить это и сказать, что я останусь его лаборанткой…

— Архонт Рэйдан, — мой голос прозвучал слабо.

— Архонт Гилиен, архонт Рэйдан, архонт Вальдес! — громко позвал их вбежавший в сад хранитель академии и утёр потный бледный лоб. — Там… Там группа проверяющих от совета стратегов! Их возглавляет лично стратег Монтемор!

Заскрежетали ножки стула — это Рэйдан резко встал. Желваки на его лице ходили ходуном. Не посмотрев на меня, он направился к выходу из сада.

— Гилиен, тебе придётся их встретить, — Вальдес притянул чашку к губам. — А я пока опрошу магессу Лею.

Недовольно скривившись, Гилиен поднялся:

— Лея, твою программу обсудим позже. Твоим куратором будет Ксанта, — сказав это, он тоже зашагал к выходу.

Хранитель академии, опустив бледное лицо, потрусил за ним.

И только Вальдес остался, безмятежно попивая чай.

Сейчас бы закрыть лицо руками и бессильно облокотиться на стол, но из-за Вальдеса я вынуждена была сидеть прямо. Вроде бы ничего страшного и непоправимого не случилось, но на сердце так ужасно тяжело!

Глава 12. Странный разговор

Настроения отвечать на вопросы не было, тем более — идти к Вальдесу. Мне бы сейчас на подоконник в пледик и чашку какао с маршмелоу, а не это всё.

Но где я, а где следователь-архонт с особыми полномочиями, который хочет меня допросить? Сказал идти за ним — пришлось. Я по-детски выражала своё раздражение, сложив руки на груди и топая.

Но злилась не на него, на себя: когда дело касается лично меня, я порой слишком избегаю конфликтов. Именно поэтому я стремительно закончила дело с Рэйданом, ведь если бы осталась его лаборанткой — это был бы конфликт с ректором Гилиеном, конфликт с Дафной, предположительной Ведьмой и толпой вздыхающих по Рэйдану девушек, а может, и с его любовницами, о которых упоминали не раз.

И пусть такое решение можно считать разумным, не стоило отказывать Рэйдану так резко и при всех, лучше было попросить время подумать.

С другой стороны, отстранение — самый безопасный вариант жизни в данный момент, и чем быстрее это реализовать, тем лучше…

Мой топот, похоже, надоел Вальдесу, потому что он неожиданно сказал:

— Вообще-то ты должна быть мне благодарна: у стратега Монтемора дурной и слишком властный характер, он гарантированно посетит дом внука. А ещё он уже выбрал Дафну невестой Рэйдана, тебе определённо не стоило попадаться ему на глаза.

Ещё и конфликт с дедушкой Рэйдана намечался… Своевременно я смоталась!

Но ощущение, что резким отказом я обидела Рэйдана, такое противное, заставляет возвращаться к нему мыслями снова и снова.

— Думаете, стратег Монтемор появился потому, что Дафна пожаловалась на наличие лаборантки? — спросила я.

— Кто знает, кто знает, — пожал плечами Вальдес.

Я теперь шла нормально, поглядывая по сторонам. Мы направлялись к корпусу с рабочим кабинетом Вальдеса. Я бы сейчас с удовольствием посмотрела на его материалы и подумала над уликами, чтобы отвлечься от мыслей о Рэйдане, но раз меня не пригласили домой созерцать его рабочую комнату, не следовало навязываться: патрульные хранители академии и так посматривали на меня косо. Как же, клеймёная уже со вторым архонтом таскается.

— Давайте пойдём быстрее, — попросила я.

С глаз долой — из сплетен вон.

* * *

— Если тебе так хочется остаться лаборанткой Рэйдана, зачем ты отказалась? — вопрос Вальдеса был очень неожиданным, потому что последние минут сорок он спрашивал меня исключительно о связанных с преступлениями вещах.

Где я была.

Что делала.

Кого видела.

Видела ли что-то странное.

Да мне всё казалось странным в этом новом мире! Столько всего приходилось запоминать, что я при всём желании не могла отложить в памяти всякие мелочи и стольких новых мне драконов. Добавить к этому лёгкие отголоски памяти Леяны с её недобрым отношением к окружающим, и легко можно понять, что спрашивать меня практически бесполезно.

Польза может быть только от рассказа о случившемся в