Измена. Любовь vs ненависть - Бетти Алая

— Мне мама всегда говорила: Лилия, твоя задача — заарканить богатого и надежного мужика. И так лет с пяти, — вздыхаю, — так что с этого возраста я уже готовилась быть идеальной женой. И, как известно, девочки не едят много. Ну заарканила, и толку?

Этот небольшой полевой обед реально отвлек меня от проблем. Но сейчас они снова наваливаются, не давая дышать.

— Лиля? — Егор накрывает мою руку, — ты опять впадаешь в уныние?

Криво усмехаюсь. Вокруг, как назло, множество семей с детьми. И я еще острее чувствую свою ущербность. И одиночество.

— Я хочу знать.

— Что? — мужчина смотрит мне прямо в глаза.

— Случайна ли была авария, — гляжу в окно, — не верю, что просто так… вот чувствую, что неспроста…

— Я всё выясню.

— Надеюсь, мне расскажешь? Слушай… — я сжимаю его пальцы, — не нужно меня беречь, если что.

Мужчина хмыкает. Ему явно не хочется давать мне это обещание. Но в итоге Егор сдается.

— Хорошо.

— Спасибо.

Дальше мы едем молча. Фадеев что-то обдумывает, периодически поглядывает на телефон. Я чувствую себя очень комфортно, даже не произнося ни слова. Когда этот мужчина рядом, на сердце становится теплее. Такое странное чувство, что я на своём месте.

Жуткая пригородная дорога постепенно становится лучше. И ближе к ночи мы въезжаем в город. Чистенький, на первый взгляд спокойный городок без высоток.

— Ну вот, Лиля, — говорит мне Егор, — с сегодняшнего дня у тебя начинается новая жизнь.

— Я буду жить у вас? — гляжу по сторонам, рассматривая приятные неоновые огни небольшого городка.

— У меня две квартиры. В одной живу я, а вторая пустует пока, — спокойно говорит Егор, — поселю тебя туда. Там и до офиса недалеко.

— Да… мне бы этого хотелось. Я не готова жить с мужчиной. Встану на ноги и куплю квартиру.

Он ухмыляется.

— Как скажешь, Лиля.

— А когда я выйду на работу?

— Ты уверена, что это нужно? Я думал, месяцок передохнешь, придешь в себя.

— Нет! — заявляю уверенно, — не хочу вариться в собственном бессилии еще месяц. Дай мне пару дней и буду готова.

Фадеев вздыхает. Тем временем мы подъезжаем к приятного вида пятиэтажке. Двор просторный, подземная парковка, много зелени.

— Непохоже на простую хрущёвку, — хмыкаю.

— Это и не оно, — смеется Егор, — это новый дом, построенный под патронажем моей компании. Мы взяли за основу европейский формат малоэтажной застройки.

— Класс! — восхищаюсь, — а то так уже эти высотки надоели!

— Человеку комфортнее жить в таком доме. Мы планируем вынести проект на рассмотрение в более высокие инстанции. Уверен, за таким жильем будущее.

— Вы поэтому и связались с местной мафией?

— Исаев не местная мафия, Лиля.

Егор открывает дверь, мы выходим и идем к лифту.

— А кто? Если он может составить конкуренцию Олегу?

— Вот именно. Местный царек не сможет соперничать с моим отцом. А Глеб Исаев вполне.

— Понятно. То есть, ты хочешь сделать жизнь людей лучше?

— В перспективе да, — он ведет меня к массивной деревянной двери, — а пока моя цель — защитить тебя, дать дом и помочь встать на ноги.

— И всё?

Разворачиваюсь, заглядываю мужчине в глаза. Где-то внутри, под слоем пепла, рождается желание поиграть с ним. Пококетничать. Я ведь давно забыла, что это такое.

Фадеев мягко улыбается, затем целует меня в лоб.

— Нет. Но об этом потом поговорим. Вот, смотри. Твой новый дом!

Он включает свет. Я ахаю. Просторный коридор с шикарной отделкой, всё очень стильно и красиво.

— Нравится? Лично занимался её дизайном, — Егор кладёт мою сумку, затем стягивает с меня парик, — тебе лучше без него Лиля.

Обстановка стремительно раскаляется. Я слышу дыхание Фадеева. Мы смотрим друг на друга, не в силах отвести взгляд. Что же нас связывает? Он делает шаг ко мне, но…

— Простите, — обнимаю себя руками.

Резкий приступ дрожи разбивает всю интимную атмосферу.

— Ты меня прости, Лиля, — мужчина криво улыбается, — давай, я всё тебе покажу.

Спустя полчаса мы сидим на просторной отлично оборудованной кухне, пьем чай. Егор всё организовал. Мне всё еще тревожно, очень. Я боюсь. Не знаю, смогу ли уснуть одна. Но просить мужчину остаться… не покажется ли ему это приглашением к большему?

— Ладно. Мне пора, — Егор поднимается, — ты ничего не бойся. Здесь есть сигнализация. А, да еще вот.

Он копается в карманах, затем достаёт упаковку таблеток и рецепт.

— Жанна передала тебе безопасное снотворное. Но не злоупотребляй. Я понимаю, что ты пока не чувствуешь себя в безопасности. И могут быть проблемы со сном.

— А когда ты приедешь? — стараюсь скрыть надежду в голосе.

— Завтра. В этой квартире заправляет моя давняя знакомая, бабуля-божий одуванчик. Я предупредил её, так что не удивляйся. С утра приеду, привезу ключи и покажу район, что где.

— Хорошо, — киваю.

В момент, когда за мужчиной закрывается дверь, мне хочется лишь одного: броситься за ним и попросить не оставлять меня одну. Пустота в квартире становится осязаемой, тяжелой, невыносимой. Прислоняюсь спиной к двери.

Вокруг сгущается тьма. Она сдавливает виски, мешает дышать. Реальность ускользает сквозь пальцы.

— Воот! Какой красавчик. Ваш сыночек, Лиля, — медсестра протягивает мне маленький кряхтящий комочек.

Обнимаю его. Мой сынок! Неужели все произошедшее — лишь плохой сон? Кошмар? Лежу в светлой просторной палате. Сердце наполнено счастьем.

Макс! Дверь палаты открывается, ко мне входит муж.

— Ты такая молодец, — передо мной снова мой любимый мужчина, — ты справилась, Лиля.

Нет больше жестокого монстра! Это всё — лишь плод моего воображения.

— Макс… ты… — хочется плакать, — всё хорошо? Между нами…

Он с удивлением смотрит на меня. Берет сына на руки. Они так хорошо вместе смотрятся.

— Унесите, передайте ребенка Маше, — вдруг произносит муж.

И тут я вижу… хищный, злой блеск в его глазах.

— Твой ребенок теперь будет жить со мной и Машей. А ты отправляешься в психушку, дорогая.

— Нет! НЕТ! — кричу, когда муж направляется к выходу.

В проеме вижу свою мать, отца Макса. Словно два мира. Мой, наполненный болью, паникой, страхом и их — счастливый, построенный на сожженных костях моего сердца.

— НЕЕЕЕТ! — кричу, когда трое взрослых мужчин в белых халатах хватают меня.

— Эй! Девочка! — распахиваю глаза.

В квартире светло. Уже утро? Что? Напротив меня сидит пожилая женщина.

— Тебе кошмар приснился. Почему на полу заснула? Ой, нехорошо это.

— Вы… — хриплю, хватаясь за горло.

— Я Антонина Васильевна, слежу за Егорушкиной квартирой. Он предупредил, но не сказал, что все так плохо.

Она помогает мне встать. Я вся в холодном поту, ноги и руки затекли, щеки мокрые от слез. Бабуля осматривает меня,