Шотландская любовь - Карен Рэнни

– Ну, если тебя не прельщает мысль напиться до отупения, как делает это Старый Нед. Я так полагаю, в виски недостатка нет?

– Мы же в Шотландии, – улыбнулась Шона. – Тут нигде нет недостатка в виски.

– К тому же разве соседям не полагается выручать друг друга? – добавила Хелен. – В конце концов, мы в шотландском нагорье совсем одни, если не считать Ратмора.

– Нет, что ты, деревня стоит прямо за холмом. Фергус говорит, она в последние годы стала очень зажиточной.

Если бы у них были хоть какие-то деньги, Шона бы закупилась там. Но к несчастью, все, что у них осталось, – это несколько монет в ее ридикюле. Смешно, учитывая, что она живет в самом большом замке в этой части Шотландии.

Если им поспособствует удача – ох, как же мало удачи выпадало им в последнее время! – то Гэрлох их спасет.

– Надеюсь, полковник сэр Гордон поспешит.

– У нас есть варенье и черный хлеб в корзине.

– А чая нет, – печально протянула Хелен.

– В погребе наверняка найдется пара бутылочек вина. Мы могли бы изобрести новый вид трапезы – бутерброды с вином.

– А вдруг мы захмелеем?

О, как бы ей хотелось захмелеть! Несколько глотков вина – и отступили бы боль и абсолютное отчаяние, которые она чувствовала. Но нет, тогда она стала бы ничем не лучше Старого Неда, который выбрал пьянство как спасение от призраков Гэрлоха. У нее же – свои призраки, и один из них жив и находится неподалеку.

Прошлое давило на нее с немыслимой силой, все причиняло боль. Она уже не маленькая, ей не удастся сбежать в свою комнату и выплакаться в подушку. Однако горечь, которую она ощутила, оказалась такой неожиданной, что это выбило ее из колеи. Шона растерялась и чувствовала себя странно одинокой, несмотря на то что Хелен была рядом.

Они вошли в комнату Фергуса. Пахнуло плесенью. Неужели весь Гэрлох пребывает в таком запустении?

Шона решительно подошла к окну, отдернула тяжелые занавеси и подняла раму. Вокруг Гэрлоха всегда бесновался ветер, как будто природа, подобно воину, жаждала сразиться с древним замком.

– Чтобы проветрить все комнаты, потребуется день или два, – объявила она. – Но начать необходимо с этой. Ах, зря он приехал.

– Фергус такой же упрямый, как ты, – сказала Хелен. – Да-да, так и есть, и не надо на меня смотреть так, словно я внезапно пожелтела, Шона Донегол. Это правда, ты и сама прекрасно знаешь.

– Знаю, – согласилась Шона. – Просто я не думала, что ты тоже это знаешь.

– Вы очень красивые люди, – добавила Хелен. – Обворожительная улыбка может скрыть множество изъянов, но она не скрывает того, что вы оба одержимы идеей устроить все по-своему.

Шона стояла у окна и смотрела на озеро.

– Когда я была моложе, я верила, что если чего-то очень сильно и долго хотеть, то непременно это получишь. Оказалось, в жизни все не так.

– Но ты стала женой графа, – заметила Хелен.

Шона кивнула:

– Да.

– И мой троюродный брат был весьма богат. При жизни.

– Тоже верно.

– Разве не этого ты хотела?

Не время сейчас для этого разговора. Слезы вот-вот хлынут из глаз.

– Ты всегда можешь снова выйти замуж.

Эта мысль уже приходила ей в голову. Брак – извечное спасение для женщин. Замужество ее отнюдь не было ужасным. Да, она не любила мужа, но чувствовала некое участие к нему и определенную привязанность. Он был добр к Фергусу и очень щедр.

Возможно, еще один муж, в возрасте, предпочтительно богатый – это и есть ответ на ее молитвы.

Если, конечно, она сумеет это вынести.

В конце концов, можно обойтись и без любви.

Но даже брак не дает никаких финансовых гарантий. Сейчас она так же бедна, как и после смерти родителей. Если уж она повторно выйдет замуж, то заранее позаботится о том, чтобы не остаться без гроша в кармане после смерти мужа.

Как же она устала от нищеты!

– Прямо сейчас я хочу привести в порядок комнату Фергуса! – провозгласила Шона, уверенно улыбнувшись Хелен.

Она взялась за покрывало, и Хелен поспешила на помощь. Вместе они разобрали постель и взбили перину. Потом Хелен пошла раздобыть простыни, которые отсырели чуть меньше остальных, а Шона отправилась в чулан за метлой и ветошью. Немного работы – это то, что нужно. Физический труд избавит от мрачных мыслей и тягостных чувств.

В следующие полчаса они навели порядок в комнате Фергуса, заправили маслом лампы, поставили на туалетный столик кувшин свежей воды, в изголовье кровати – букетик поздно цветущего вереска. Пурпурные цветы знаменовали собой приход сентября – и их возвращение домой.

Шона радовалась, что дни до сих пор стояли теплые. Однако вечером и утром уже прохладно. А пройдет еще несколько недель, и холод станет пронизывающим. Но к этому времени здесь уже обоснуются американцы.

Хотя вряд ли американцы проведут зиму в Нагорье. Впрочем, им хватит денег на то, чтобы закупить угля и топить в каждой комнате, которой они захотят пользоваться. Что же до пиршественного зала и малой гостиной, то они такие огромные, что даже по два гигантских камина в них от холода не спасут. Стоит отойти на десять футов от ревущего пламени – и нос мерзнет так, будто вот-вот отвалится.

– Я не собираюсь скучать по местным зимам, – сказала она и захлопнула окно.

Хелен вслух ничего не сказала, но на лице ее отразилось сомнение.

– А я думаю, тут очень красиво, повсюду снег и лед. А озеро замерзает?

Шона покачала головой:

– По-моему, оно для этого слишком глубокое.

– Я всегда любила зиму, пока не осталась одна, – проговорила Хелен. – Для одинокого человека это ужасное время, как ты думаешь?

Шона не знала, что ответить на такое замечание. По счастью, Хелен, очевидно, и не ждала ответа.

– Жаль, что я не вышла замуж в молодости. Теперь уже поздно.

И снова у Шоны не нашлось ответа. А что тут скажешь? Что брак – это счастье, благословение? Что он даровал ей утешение?

Но это не так. Он просто был – эдакое их с Брюсом сотрудничество. Она старалась быть ему хорошей женой, такой, какую он хотел видеть, а он был очень добр к ней и щедр.

А вообще… Решилась бы она на такое снова?

Вряд ли. Лучше уж умирать с тоски одной, чем вместе с кем-то.

Они снова направились в покои лэрда. Старый Нед куда-то делся, но его место на постели занял Фергус.

У Шоны сердце екнуло, когда она увидела, как он бледен. Страх мгновенно сменился гневом. Ну почему Гордон не сдержал слова? Почему не остался в Инвернессе? Зачем притащил сюда Фергуса?

Шона подошла и положила руку на влажный лоб брата.