Сокровище Пущи - Мария Морозова

преподавал, но однокурсники, которым не повезло попасть к нему на курс этнологии, жаловались, что он из тех, для кого существует только два мнения: свое и неправильное. Верховцев страшно гордится собственными публикациями и не терпит, когда их пытаются опровергнуть или поставить под сомнение. Не удивительно, что он не допустил вероятность того, что сагары могли оказаться под Прилесьем.

– Знаете. – Я развернулась к Олешевой. – Мне кажется, профессор ошибся, а правы были вы.

– Правда? – смешалась она, разом теряя свой строгий вид.

– Можно посмотреть поближе?

Кивнув, Марина Константиновна сбегала к столу за ключами и открыла шкаф. Я сунула голову внутрь, боясь трогать шлем руками.

– Это же типичный сагарский узор, – пробормотала я. – Корни дерева, косые «Х» и птичьи перья. Да он весь в птицах. На ребрах, на пластинах…

– Птицы – это классика.

– Вот именно. И оттенок металла… Светло-серый… Сталь? Белая бронза?

– Вы действительно думаете, что я была права? – как-то робко спросила Олешева.

– Очень похоже на то, – вздохнула я, выбираясь из шкафа. – У меня по сагарам курсовая была на третьем курсе. По-хорошему, надо бы отвезти его в лабораторию, почистить, узнать возраст и все такое… Но не хочется.

– Верховцев точно не будет рад, – понимающе кивнула Марина Константиновна.

Она уселась прямо на парту. С нее слетела вся строгость, и стало понятно, что Олешева гораздо младше, чем мне показалось тогда на свадьбе. Наверное, она сама только недавно стала работать в школе и изо всех сил старалась выглядеть взрослее, чтобы ее воспринимали всерьез. Отсюда эти немного старомодные очки, закрытые блузки и мрачное выражение лица.

Махнув рукой на приличия, я устроилась на соседней парте и пробормотала:

– Взглянуть бы еще на череп. Его нет в школе?

– Нет, мы не стали оставлять его тут. Все же дети… Сто процентов стащили бы.

– И где он?

– У Зудина, – ответила Олешева. – Это наш участковый. У него возле кабинета есть кладовка, где хранятся улики, старые протоколы и все такое…

– Откуда знаете?

– Там зимой трубу отопления прорвало. Я помогала Зудину сушить его бумажки.

– Может, отдаст череп по старой памяти?

– Не-а, – Марина Константиновна покачала головой. – Этот не отдаст. Он зануда и крючкотвор. Сказано – вещественное доказательство, значит, вещественное доказательство, пусть и дела-то никакого нет. – Она задумчиво уставилась в окно и вдруг выдала: – Нет, череп нужно украсть.

– Украсть? – изумилась я.

– Ну да.

Она слезла с парты и бросилась к своему столу. Нашла там чистый лист бумаги, карандаш и нарисовала квадрат. Провела линию, разделяя его на две неравные части, и большую разделила еще на две.

– Смотри, – она ткнула в бумагу грифелем, переходя на «ты». – Это наш участок. Вот коридор. Слева туалет и комната, куда сажают задержанных, но нам она не нужна. Нам надо то, что справа. Ближе ко входу – кабинет Зудина. – Грифель оставил жирно точку на самом большом прямоугольнике. – А дальше – кладовка.

– И как же мы туда вломимся? – спросила скорее из любопытства.

– Очень просто. Там такой замок хлипкий. Его даже не нужно открывать. Просто нажать на дверь посильнее, и он выскочит.

– Правда?

– Да. – Марина Константиновна почесала карандашом за ухом. – И делать это нужно, когда Зудин в здании. Потому что когда он уходит, то закрывает участок на замок. И вот его нам не взломать. Не станем же мы искать кого-нибудь, кто…

– Конечно, не станем, – замахала я руками. – Что ты предлагаешь?

– Ты маг?

– Нет, к сожалению.

– Тогда пойдем вдвоем. Я буду отвлекать Зудина. Например, заведу с ним разговор о… о профилактических мероприятиях среди школьников.

– Но сейчас же каникулы.

– Ну и что? На будущий учебный год. В общем, я буду отвлекать, а ты прокрадешься на склад. Правда, там замок шумный… – она задумчиво покусала губу. – Я уроню что-нибудь. Два раза.

Я смотрела на Олешеву с каким-то суеверным восторгом. Мой визит разбудил в строгой школьной учительнице криминального гения. Кажется, пренебрежение Верховцева зацепило ее очень сильно, и теперь она горела желанием доказать высокомерному старику, что была права. Пусть даже ради этого нужно обокрасть полицейский участок. Впрочем, почему-то эта идея не вызывала у меня отторжения.

Мне так же сильно, как и Марине, хотелось заполучить череп. В Прилесье никто кроме нас не поймет его настоящей ценности, а если пытаться сделать все официально через мой факультет, от запроса в лучшем случае отмахнутся. Да, я всегда уважала закон. Но сейчас отчаянно хотелось его нарушить.

– Череп все равно не нужен Зудину, – решила «дожать» меня Марина. – он будет там пылиться, пока не пройдут все сроки, а потом его просто выбросят.

– Этого допустить нельзя, – согласилась я.

– Так что? Пойдем?

– Пойдем.

ГЛАВА 5

Сначала мы сходили на разведку. Полицейский участок оказался скромным домиком, который прятался в переулке за управой. К нему можно было удобно подобраться через небольшой овражек со стороны школы и засесть в кустах, практически под самыми окнами. Что я, собственно, и сделала. Конечно, убедившись перед этим, что меня никто не видит.

Марина сбегала в кабинет за реквизитом и быстро вернулась. Не прошло и десяти минут, как она показалась из-за угла с сумкой на плече. Метнув на мои кусты быстрый взгляд, она поднялась на крыльцо и громко позвала:

– Ефим Егорович, вы тут?

Изнутри что-то басовито ответили. Марина махнула мне рукой и вошла, стуча каблуками по деревянному полу. Пригнувшись, я скользнула за ней.

– Да нет, в школе все в порядке, – ответила Олешева на какой-то вопрос, стоя в дверях кабинета так, чтобы меня не было видно. – Мне нужна ваша помощь.

Я пробралась дальше, радуясь, что подо мной не скрипит пол. Марина шагнула в кабинет. Шумно отодвинула стул, села. Задержав дыхание, я вытерла ладони о штаны и схватилась за ручку двери в хранилище.

– В общем, мы составляем программу на следующий… ой!

В кабинете что-то загрохотало, словно в сумке у Марины были не книги, а кирпичи. Мысленно взмолившись Великим Предкам, я нажала на дверь, чуть приподнимая ее, и толкнула вперед. Она открылась, как и обещала