Комплекс хорошей девочки - Эль Кеннеди

Поскольку сайт является независимой площадкой, а не издательством, мы не можем быть привлечены к ответственности за контент наших пользователей, но на всякий случай я поручаю Алану отправить письмо моему адвокату. Потом я выключаю телефон и слизываю остатки почти уже растаявшего мороженого. Еще один денек из жизни генерального директора Маккензи Кэбот.

Если быть честной с собой, то в последнее время мне хочется… чего-то еще. Я люблю свои приложения, но в настоящее время занимаюсь только тем, что говорю «да» или «нет». Подпиши тут, поставь инициалы там. Прочти это письмо, одобри то заявление. Настоящий азарт был в самом начале, когда вместе с моими друзьями мы устраивали мозговой штурм в поисках функций для приложения. Когда я встречалась с разработчиком и программистом, воплощала идеи в жизнь. Создавала маркетинговую кампанию для привлечения пользователей. Запускала проект.

Это было сложно и захватывающе. Самое веселое время в моей жизни. Я осознаю, что этой частью я поистине наслаждалась. Созданием, а не продвижением. Не то чтобы я ненавижу свой сайт и приложение и хочу их продать. Нет. Они все еще мои. Часть моей растущей империи. Но, возможно, пришло время для новых бизнес-идей.

Когда солнце клонится к закату, я иду на пляж и сажусь на песок, слушая шум волн и наблюдая за чайками, летящими против ветра. Позади меня бригада строителей собирается домой после рабочего дня. Они выключают свои дрели и пилы, и наступает долгожданная тишина.

Отвлеченная этим, я даже не замечаю, как кто-то приближается ко мне, пока он не опускается рядом.

– Как дела, принцесса?

Я не ожидала увидеть здесь Купера, тем более снимающего передо мной рубашку и рабочие перчатки.

Он выглядит таким же сильным, как и в ту ночь, когда мы сидели у костра. От него невозможно оторвать глаз. В его волосах опилки и грязь, а мускулистая грудь блестит от пота. Получается, сейчас я впервые полностью вижу его татуировки, которые поднимаются вверх и тянутся к груди. Я облизываю губы, а затем мысленно одергиваю себя. Ту часть себя, которой становлюсь, только когда он рядом. Порочную. Легкомысленную. Я беру эти фантазии и засовываю их в коробку, помеченную этикеткой «держись на хрен подальше».

– Ты что, теперь преследуешь меня? – требовательно спрашиваю я.

– Ты околачиваешься возле моей работы, – он оглядывает меня с ног до головы, – в каком-то нелепом подобии платья, и вся такая: «Ой, не обращайте на меня внимания, парни, я ненавижу внимание».

– Ага, именно это я бы и сказала, – я закатываю глаза. – И что не так с моим платьем?

Я разглаживаю руками подол сарафана с цветочные принтом.

– На нем цветы. Ты не похожа на девушку, которая любит цветы, Мак.

– Не зови меня Мак.

– Почему нет?

– Потому что так меня зовут только друзья.

– Мы друзья. Лучшие друзья. – Купер криво улыбается. – Ха, вижу, ты не отрицаешь часть про цветы.

Он прав. Обычно мне не нравятся все эти девчачьи узоры и платья с оборками. В моем стиле обычно белые футболки с джинсами или на топы с шортами, когда жарко. Но время от времени мне хочется выглядеть милой, женственной. Осудите меня за это. В любом случае никто не позволял ему так бесцеремонно высказываться о моем вкусе в одежде, поэтому я спорю чисто из принципа.

– Мне нравятся цветы. Особенно в одежде. Чем больше всяких подобных штучек, тем лучше.

Купер закатывает глаза, потому что знает, что я вру не краснея.

– Хотя тебе ведь необязательно так стараться. – Он скрещивает руки, прижимая колени к груди. – Меня довольно легко впечатлить.

– Прости, что? Кто это старается? Ты атаковал мой телефон болтовней о порно с булочками.

– Ты со странностями. – Он пожимает плечами. – Я понимаю, конечно. Не моя фишка, но главное, что тебя это заводит.

Ха. Если б он только знал. У нас с Престоном отличный секс, но мне кажется, нам не хватает какой-то перчинки. Поначалу я думала, что, возможно, секс и должен быть именно таким: быстрым, довольно скучным, выполняющим определенную функцию. В шестнадцать лет я лишилась девственности с Престоном и поэтому была немного наивной в этой области. И только после разговора с подругами о своих непримечательных любовных утехах я поняла: оказывается, секс может быть – сюрприз-сюрприз – веселым.

Когда я подняла эту крайне неловкую тему с Престоном, он признался, что не хотел отпугнуть меня своей напористостью. Я сказала ему, мол, чувствуй себя свободно, делай все, как тебе хочется, и после этого секс стал более интересным. Однако, честно говоря, прошло уже четыре года, и та страсть, о которой говорил Престон, до сих пор не появилась.

– Мне страшно представить, какие фантазии витают в твоей голове, – произношу я.

– Если хочешь затащить меня в постель, можешь просто попросить. – Купер подталкивает меня локтем.

Есть в нем эта невозмутимая уверенность в себе. Высокомерный, но в то же время очаровательный. Самоуверенный, но не властный. Даже жаль, что он тратит свои таланты на строительство. Он стал бы прекрасным генеральным директором, если бы занялся бизнесом.

– Эта недоделанная реверсивная психология[26] на мне не работает, – замечаю я. Ведь свой первый миллион я заработала не потому, что мною было легко манипулировать. – Я не собираюсь случайно оказаться в постели с малознакомым парнем просто потому, что поддалась на его провокации.

И все же эта игривая ухмылка и хитрые глаза, похоже, все-таки достигают цели. У меня нет иммунитета к его широким плечам и накачанному прессу. Кроме того, Купер для меня настоящая загадка. Все, что я узнала о нем, заставляет задуматься, что все эти татуировки вкупе с поведением всего лишь искусная маскировка. Но что он скрывает? Мой мозг просто обожает такие головоломки.

– А меня не застанут врасплох в постели с какой-то девчонкой-клоном из Гарнета. Я должен поддерживать свою репутацию.

– Ага, ну конечно. Не дай бог тебя спутают с человеком, у которого есть вкус.

Он прячет улыбку, и в его мимолетном взгляде я вижу обещание всех греховных наслаждений. Вижу темные ночи, полные диких сожалений. Слышу тяжелое дыхание. И этого достаточно, чтобы мой пульс мгновенно подскочил, а пальцы ног онемели.

Этот парень чертовски опасен.

– Куп! – кричит кто-то из рабочих. – Ну, ты идешь в бар или нет?

Он смотрит через плечо.

– Идите без меня.

Позади нас раздается смех. Я рада, что друзья Купера не видят моего лица сейчас, потому что уверена, что покраснела.

– Зачем ты это сделал? – ворчу я.

– Что именно? Сказал им, что не пойду в бар?

– Да. Теперь они подумают, что ты остался, чтобы трахнуть меня на пляже или что-то в этом роде.

Он усмехается.

– Гарантирую – они подумали не это. Зато я теперь так думаю. Хочешь трахнуться тут или пойдем под пирс?

– Ступай в бар со своими милыми друзьями, Куп. У тебя больше шансов переспать там, чем здесь.

– Да мне и тут хорошо.

Купер поднимает руку и проводит пальцами по своим темным волосам, а я не могу перестать пялиться на его напрягающиеся бицепсы.

– Так вы с ребятами восстанавливаете этот ресторан? – Я приказываю себе не смотреть на эти сексуальные мускулы. – Выглядит впечатляюще.

– Так и есть. И после того, как мы закончим с рестораном, у нас еще полно работы. – Он машет рукой в сторону набережной, где много разрушенных ураганом зданий.

– Тебе нравится этим заниматься?

Купер медленно кивает.

– Да, нравится. Мы с Эваном работаем в компании нашего дяди, так что нам не приходится мириться с каким-нибудь придурковатым боссом, который попытался бы нас облапошить или заставить делать грязную работу, чтобы сократить свои расходы. Леви отличный мужик, справедливый. Ну, и к тому же я всегда любил работать руками.

Я сглатываю. В этой фразе нет ровно никакого подтекста, но, будь я проклята, если в ту же секунду не перевожу взгляд на его руки. Они сильные, большие, с длинными пальцами и мозолистыми ладонями. Никакой грязи под ногтями, даже после того, как он весь день работал.

– Что насчет тебя, принцесса? – Он заинтересованно склоняет голову.

– А что насчет меня?

– Это уже второй раз, когда я подхожу к тебе и вижу этот взгляд.

– Какой взгляд? – По-видимому, теперь я просто повторяю за ним. Но напряжение, что исходит от него, вызывает во мне тревогу.

– Взгляд, который говорит: «Я хочу большего».

– Хочу большего… И чего же я, по-твоему, хочу?

Купер продолжает изучать меня.

– Не знаю, просто чего-то большего. Это похоже на… смесь скуки, разочарования, неудовлетворенности и тоски.

– Как-то очень