Мальчики из Фоллз - Пенелопа Дуглас

Пробежав по коридору, возвращаюсь в большую комнату — за окнами видно ночное небо, усеянное звездами. Хоть она и просторная, зато узкая, вытянута в длину, а не в ширину между пекарней и «Ривертауном». К этому месту не ведет ни подъездная дорожка, ни переулок, однако с улицы его заметить можно. К сожалению, большинство людей с их нетренированными глазами просто предположило бы, что окна принадлежат одному из соседних заведений.

Я вновь взбираюсь по винтовой лестнице, выхожу наружу через люк в потолке, выключаю фонарик и осматриваю пустое пространство. Крыша здания объединена с другими.

Пожарная лестница. Вот, о чем он говорил. Металлическая конструкция прикреплена к стене.

Деревья, часто посаженные вдоль тротуара на Хай-стрит, создают укрытие от тех, кто мог бы увидеть меня с высоты. Выглянув из-за края крыши, обнаруживаю, что тротуар отлично просматривается. Хорошая точка. Мне открывается вид на всех, кто мог бы находиться внизу. А они меня разглядеть не сумеют.

Напоследок осматриваюсь по сторонам еще раз, спускаюсь обратно в убежище и закрываю люк.

У меня нет телефона. Нужно его достать. Максимально тихо возвращаюсь в комнату наблюдения. На одном из мониторов замечаю Золотого мальчика. Похоже, он установил камеры и в комнатах.

Трент прыгает на скакалке. Как мило. Мы подались в бега, спасая свои жизни, а наш спортсмен добивается внутреннего спокойствия с помощью эндорфинов и зеленого чая.

Он без футболки. Мой взгляд на секунду задерживается на экране, после чего я, наконец, отвожу глаза, отчасти желая, чтобы изображение было более четким.

Воспользовавшись мышкой, загружаю интернет-браузер, открываю свой аккаунт и набираю сообщение для Хьюго. На нескольких мониторах изредка мелькают автомобили, городская суета затихает. Внезапно на Хай-стрит сворачивает патрульная машина. Я задерживаю дыхание. Она медленно проезжает мимо пекарни, затем «Ривертауна», не останавливаясь.

«Не дай ему причинить вред кому бы то ни было», — пишу Хьюго.

Ривз так или иначе получит свои деньги. Возможно, он не станет тягаться с высокопоставленной семьей Хоука, а вот с моей — запросто.

«Я никогда ни о чем тебя не просила. Я верну деньги».

«Знаю, что вернешь».

«Отчаяние порождает мотивацию, верно?» — напоминаю ему фразу, которую он сказал мне много лет назад.

«Но достаточно ли ты отчаялась?» — спрашивает Хьюго.

Смотрю на его слова, понимая подразумеваемую угрозу.

«Не тронь их».

«Я никогда не причиню им вреда, Аро. Возвращайся домой».

Я стою, склонившись над столом. Пальцы зависли над клавиатурой. Ненавижу такие ситуации. Однако именно в этом я хороша. Передо мной никогда не стоял простой выбор: поступить правильно или неправильно. Я просто нахожу вариант, который оставляет наибольшее количество возможностей и минимум последствий.

Если вернусь, с Ривзом есть два вероятных исхода. Пуля или постель.

«Ты только оттягиваешь неизбежное, — пишет Хьюго, когда я не отвечаю. — Избавь себя от страданий, детка».

Пусть хоть пуля, хоть постель, мои брат и сестра будут в большей безопасности, чем сейчас. Я должна вернуться.

Выйдя из аккаунта, закрываю программу и пячусь назад, будто Хьюго в любой момент может протянуть руку через монитор и поймать меня.

Зачем я все это сделала? Почему Хоукен Трент помог мне? Дважды? И почему я помогла ему? Нужно было оставить его Ривзу с парнями.

Опускаю взгляд. Голова идет кругом. На столе лежит куча барахла. Я неторопливо его рассматриваю.

Пара фальшивых удостоверений личности с фотографией Трента. Газетные вырезки с фотками его папы и дядюшек, его красивой семьи, улыбающейся на открытии гоночного трека, за ужином в ресторане или за игрой в гольф. Стопка брошюр колледжей. Уйма компьютерного оборудования и электроники, книг и руководств. Информация, амбиции и возможности льются с каждой полки, из каждого ящика.

Он умен. Образован. Богат. Со связями.

Хоук не нуждался в моей помощи. Через пару недель он начнет учебу в колледже, а я буду стоить только тех денег, которые Хьюго и Ривзу удастся на мне заработать. Я умру через пять лет, а Трент будет кататься на лыжах.

Звук, похожий на пение, прорывается сквозь пелену моих мыслей. Подняв глаза, улавливаю движение на мониторах. Два силуэта приближаются к двери на крыше, еще двое перелезают на карниз с пожарной лестницы и идут сюда. Мой пульс учащается.

Они все останавливаются, что-то разглядывая. Я беру мышку и, захватив одно из лиц, увеличиваю масштаб.

— Ты ведь в курсе, что тебе теперь не уйти, да, Бунтарка? — произносит парень. Это Кейд Карутерс.

Он улыбается. Один за другим непрошеные гости спускаются в убежище.

Не уйти? Что? Люк закрывается. Судорожно втянув воздух, понимаю — они внутри, а потом…

В глубине стен раздаются два щелчка, эхом разносящиеся вокруг. Я перевожу взгляд обратно на экран и вижу красную рамку с надписью «Полная блокировка» в нижней части центрального монитора.

Взбежав вверх по лестнице, поворачиваю налево и мчусь по коридору к зеркалу, зная, что столкнусь с парнями, если пойду в другую сторону. Хватаюсь за защелку сверху и нажимаю на нее, однако ничего не происходит. Ни замок, ни зеркало не двигаются.

Я нажимаю еще раз. Никакой реакции.

Позади меня раздается смех. Не менее пяти Пиратов заперто вместе со мной в этом укрытии.

Прижимаюсь спиной к холодной бетонной стене.

Нужно было уходить, пока оставалась такая возможность.

Глава 4

Хоук

— С чьего телефона ты звонишь? — спрашивает папа.

— Со своего.

— У тебя есть телефон, о котором я не знаю?

Я сдерживаю улыбку, вытираю полотенцем пот с шеи и бросаю его в бак.

— Конечно, у меня есть телефон, о котором ты не знаешь.

Джексон Трент не взращивает идиотов.

— Я могу отследить его, — говорит он.

— Можешь, но ты меня не найдешь.

Слышу выдох на другом конце линии и представляю, как отец качает головой — он постоянно так делает, когда понимает, что яблоко недалеко от яблони упало. Не сказал бы, что я умнее его, отнюдь, однако любое решение проблемы, которое я нахожу, имеет наименьшее количество переменных. Папа другой. Он любит переменные. Любит сюрпризы. В отличие от меня.

— Возвращайся домой. — Его голос звучит тверже и настойчивее. — Проклятье, Хоук. Ты ударил полицейского.

— Я могу объяснить.

— Запись попала в интернет! — рявкает он. — Люди придумывают свои объяснения. Уже слишком поздно.

Знаю. Я также знаю, что отец прав. Чем дольше я прячусь,