Скандал на миллион - Рейчел Бейли

— Зачем тебе проблемы? Ты не обязан принимать ее здесь. Я собиралась попросить ее уехать, ведь со мной все в порядке.

— Потому что она права, — сказал он тихо, по-прежнему наблюдая с непроницаемым лицом за миссис Ферчайлд.

Ошеломленная, Эйприл спросила напрямик:

— Ты тоже считаешь, что я не могу сама принимать решения?

Он приблизился к ней настолько, что она ощутила его теплое дыхание на своей щеке.

— Нет, но ты очень ранима и нуждаешься в том, чтобы кто-то опекал тебя.

— Я оказалась в опасности из-за тебя? — шепотом поинтересовалась Эйприл.

— Возможно. — Сет долго-долго смотрел на ее губы, и они задрожали, как будто он провел по ним пальцем. — Или я оказался в опасности из-за тебя.

Он повернулся на каблуках и покинул холл.

Сет легонько постучал в дверь, ведущую в номер Эйприл, и почувствовал, как его пульс зачастил от перспективы встречи с ней. Было рано, шесть часов утра, но он не общался с Эйприл тет-а-тет уже два дня. Мамаша приклеилась к ней намертво.

Сначала он счел, что так даже лучше. Эйприл защищена от его невыносимой тяги к ней, а мать поможет дочери восстановить память.

Когда это произошло, Сет сказать не мог, но теперь он был уверен: Эйприл слишком честна и прямолинейна, чтобы разыграть фарс с амнезией. Она говорит правду…

Однако времени, которое он позволил ей провести наедине с матерью, было больше чем достаточно. Наступил его час. Пора получить обратно свой отель.

Поставив свежесваренный кофе на столик недалеко от двери, Сет постучал еще раз — погромче. Сегодня все закончится. У него появился план, который должен устроить их обоих. Они могут заключить новое соглашение и двигаться дальше, оставив этот эпизод позади.

Все, что ему нужно, — встретиться с Эйприл наедине и поговорить.

Сет поднял руку, собираясь постучать в третий раз, но дверь открылась, и он увидел Эйприл, соблазнительную, с растрепанными волосами, в халате, туго стянутом на талии, а на ее щеке все еще был виден отпечаток подушки. Он сделал глубокий вдох, ощутив непреодолимое желание. Она только что встала с кровати, которую согревал жар ее тела. Сердце Сета бешено забилось в груди. Как она отреагирует, если он поцелует ее, уложит на все еще теплую постель, прижмет к матрасу весом собственного тела?

Не в состоянии справиться с эмоциями, Сет потянулся, нежно провел большим пальцем по розовой щеке женщины, а потом погладил ее. Кожа Эйприл была гладкой, шелковой. Чувственной.

— Сет… — пробормотала она.

Ее прерывистый голос отрезвил его, будто пробуждая ото сна. Он опустил руку и отступил назад — прочь от почти невыносимого соблазна.

Сет откашлялся, одновременно пытаясь привести в порядок мысли:

— Прошу прощения за столь ранний визит.

Костяшки ее пальцев, все еще сжимающих ручку двери, побелели. Эйприл настороженно взглянула на него, затем взяла себя в руки. Когда она вновь заговорила, ее голос был тверд.

— Подозреваю, ты хотел встретиться со мной без присмотра моей мамы.

— Как ни странно, да.

— Я понимаю. У нее сложный характер. — Рука, сжимавшая ручку двери, слегка расслабилась. Эйприл почувствовала себя более уверенно. — Она практически не выпускает меня из виду.

Сет удивился:

— Тебе это мешает?

— Она желает мне добра, — сказала она, немного помедлив.

Он не был уверен в этом, но не стал обсуждать скользкую тему.

— Есть прогресс с восстановлением памяти?

Эйприл вздохнула и потуже затянула пояс халата, не осознавая, что это еще больше подчеркнуло ее грудь.

— Сначала я рассчитывала, что присутствие мамы мне поможет. Что ее воспоминания о том, как мы когда-то выступали в этом отеле, окажут на меня благотворное воздействие.

Сет тоже надеялся на это. Он взял чашку с дымящимся кофе, отпил чуть-чуть, чтобы не позволить своим рукам схватить Эйприл и заключить ее в объятия.

— Но это не помогло? — рассеянно поинтересовался он, глядя на Эйприл поверх чашки.

— Она много говорит о том, что мы делали, о моем отце, а я волнуюсь — вдруг она пытается внушить мне свои фантазии вместо настоящих воспоминаний?

Эйприл пожала плечами, и ткань халата вновь натянулась, однако он постарался смотреть в сторону.

— Мне жаль, — бросил Сет. Возможно, позволить миссис Ферчайлд остаться в отеле — не лучшая идея. Но это легко исправить. — Хочешь, я попрошу ее покинуть отель?

Эйприл подняла бровь и улыбнулась:

— Я в состоянии справиться с собственной матерью. Но спасибо за предложение, мой рыцарь.

От ее лучистой улыбки у него защекотало в груди, и он не мог не улыбнуться в ответ:

— Что ж, если дракон будет слишком надоедлив, скажи только слово, и я примчусь на белом коне.

— О, я приму это во внимание. — Она тихонько рассмеялась. — Зачем ты разбудил меня так рано?

Сет поставил чашку на стол и почесал подбородок:

— У меня есть предложение, которое, как мне кажется, устроит нас обоих. Но мне нужно изложить его тебе, не боясь, что нам помешают.

— Звучит интригующе. — Ее теплые светло-карие глаза заблестели.

Древний инстинкт требовал, чтобы он сорвал пояс с талии Эйприл и заставил эти глаза запылать обжигающим жаром, который — Сет не сомневался — был скрыт в ней.

Он смирил свой порыв и спросил:

— Ты могла бы ускользнуть от нее сегодня? Я отведу тебя на яхту, и мы поужинаем.

— Не хочешь оставить дракону ни единого шанса?

— Я видел твою мать в деле. Думаю, только широкий ров с водой сможет удержать ее.

Эйприл расхохоталась. Какой прекрасный смех! Более того, его сердце прыгнуло от счастья — на пару мгновений она перестала волноваться и развеселилась.

— А в какое время? — спросила молодая женщина.

Сет с трудом оторвался от лицезрения ее губ и вспомнил, о чем они говорили. Яхта. Сегодня. Ужин.

— В семь часов.

Эйприл потянулась к дверной ручке. Потому, что разговор заканчивался, или потому, что прочитала его мысли? Затем она кивнула:

— Встретимся на причале. Мне одной легче ускользнуть.

— Буду ждать с нетерпением.

Когда Эйприл скрылась за дверью, он вздохнул. С нетерпением — это еще мягко сказано.