Sex и ничего личного - Алайя @Linuxikk Рейс

– А это правильно, – поддержала Ирма. – Я вот приучила свои ножки к Jimmy Choo и теперь мучаюсь.

Это психологическая нейминговая зависимость, дорогая. Колодка, конечно, удобная – это тебе не узкие Ferragamo, но, например, Manolo не хуже, – деловито сказала Гия. – Алисия, ты согласна?

– О чём вы думаете, девочки?! – возмутилась мисс Тьер. – Выпускной курс… Экзамены Маффи за вас сдавать будет?

– Опять заводишь любимую шарманку, – заныла Ирма. – Не обращай на неё внимания, Надин. Алисия у нас идёт на диплом с отличием, с другим ей не стать Литтелтон-Тьер.

– Мы долго собираемся протирать брюки в буфете? – сменила тему Гия. – Смотрите, – она ущипнула Алисию за складочку на боку, – какие жирки наели. В зал?

– Нет, я к косметологу, завтра суббота, и мы с Аланом идем в Королевский театр Ковент-Гарден.

– На что? – спросила Надин.

– На «Кармен»!

– А я была на «Кармен» в Ла Скала, – задумчиво протянула Гия. – Роскошный театр!

«А я была в д/к «Искра» на «Матрице», но им, наверное, не стоит это знать», – решила Надин.

– Не знаю, – скептически сказала Ирма. – Мои родители предпочитают Гранд Опера…

– Но обязательным к посещению следует отметить Баррейт, – одновременно проговорили старшекурсницы, копируя интонации Маерса.

Надин не поняла юмора, поэтому переспросила:

– А в чём прикол?

– Профессор Маерс вынес нам мозг на втором курсе театрами, картинными галереями и выставочными залами, – оглядываясь по сторонам, поведала Алисия. – Он очень любит Вагнера, по мне – так тяжелая пафосная нудятина, – и настоял, чтобы нас всем курсом свозили в Баррейт на «Лоэнгрина». Самым лучшим из этой поездки стал местный трактир, рулька и тёмное пиво.

– А потом, – добавила Ирма, – он поставил отдельный зачет по музыке: сорок вопросов.

– Алисия отстрелялась с первого раза, а вот мы ходили к нему раза четыре… – надула губки Гия.

– Алисия отрицает, а мы уверены – она нравится профессору!

Тьер стрельнула в Ирму убийственным взглядом.

– Не слушай их, Надин, сами придумали – сами поверили. Профессору Маерсу нравится, пожалуй, лишь мистер Рочестер или мистер Дарси!

Девушки закатили глаза.

– Всё, мне пора! Маникюр, педикюр, масочки…

– Надин, раз у Алисии косметолог, ты пойдешь с нами в зал? – спросила Ирма.

– Нет, мне надо заниматься…

– Тогда до понедельника!

Глава 10

За годы своего существования «Маленькие звёздочки» обзавелись множеством традиций. Например, каждый третий четверг месяца профессора собирались в кабинете директора и за чаем обсуждали факультетские проблемы.

– Спокойствие, царящее на Медиуме, меня иногда пугает, – обратился Хитроу к декану факультета Эрику Патерсону. – Не мог бы ты поделиться с Кэтрин и Сайвером методами сплочения коллектива?

– Ник, ты же знаешь, что наше кредо – нейтралитет и сглаживание острых углов. Если студенты ещё в колледже не научатся внимательно слушать и анализировать, выходить сухими из воды, при этом ненавязчиво отстаивая свои интересы, то дипломатии и политике придёт конец.

– Итонский колледж для мальчиков – вот инкубатор политиков, девятнадцать премьер-министров Великобритании – его выпускники, – сказала преподаватель эстетики Лили Тейлор.

– У нас тоже хорошие показатели, – вставила Маффи.

Сайвер сидел в затемненном углу, занятый своими мыслями. Обычно он старался избегать этих сборищ, но сегодня Сайвера подловил Хитроу и настоял на его присутствии.

– Кэт, – ласково обратился директор к декану Грайверса, – ты заметила, что с вашей мисс Миховски всё время что-нибудь случается?

– Не замечала, – протянула Маффи, – после истории с Ильзе ничего примечательного.

– Прошу меня простить, – Патерсон поднялся из кресла, в кармане завибрировал сотовый. – Если от меня больше ничего не требуется, разрешите мне вас покинуть. У меня подготовка к факультетскому мероприятию, и я должен проконтролировать репетицию.

– Конечно, Эрик, иди. Выслушивать передряги Артиса и Грайверса – занятие не из приятных, – понимающе сказал Ник. – Итак, Кэтрин, – продолжил он, когда за Патерсоном закрылась дверь,

– чем закончилась история с мисс Шваре? Провела воспитательную работу с Миховски?

– Ник, та история произошла с её соседкой. Поэтому мисс Миховски замешана лишь косвенно, – Кэтрин была обижена на Сайвера за его холодность во время последней личной встречи и решила не выгораживать Миллиртона. – Убеждать её в чем-то и читать мораль я сочла неуместным, у неё хорошие баллы, в компаниях она больше не появлялась. Иногда она общается со старшекурсницами, но они сблизились после истории с отравлением. Кстати, Миховски немного старше своих однокурсниц, ей почти двадцать.

– Языковой барьер постепенно сглаживается, – неожиданно вставил Маерс.

– А с тобой я хотела серьёзно поговорить насчёт твоего ловеласа Миллиртона, – Кэтрин указала пальцем на Сайвера и закинула ногу на ногу.

– Его разнузданное поведение привело к трагедии – мисс Шваре наглоталась таблеток. И не подоспей Надин вовремя, сегодня, возможно, мы бы мёрзли на кладбище.

– В лучшем случае, – устало добавил Хитроу.

– Естественно, коллеги. Всегда и во всём виноват только мой факультет! Сводить счёты с жизнью из-за неразделённой любви в двадцать первом веке, согласитесь, совсем по-шекспировски.

– Сайвер, тебе никогда не понять эту девочку, ты в принципе не способен любить, – отчеканила Кэтрин.

Маерс встал так резко, что стул грохнулся спинкой на пол, бросил салфетку на стол и покинул кабинет, посылая про себя многочисленные проклятия всем и вся. Обычно профессор держал себя в руках, но сегодня Кэтрин вывела его из себя. «Не способен любить», – эхом билось в ушах. Он не хотел открыто унижать Маффи и ставить её в неловкое положение, но в следующий раз, если Кэтрин позволит себе при всех завести беседы о нём лично, он отплатит ей той же монетой, и пускай Маффи выпутывается, как знает.

Надев утеплённый плащ, Сайвер решил прогуляться, чтобы успокоить нервы и подумать, как вправить мозги Джону – выпускные экзамены не за горами. Он симпатизировал юноше. В нём жила свобода и лёгкость – те качества, которых самому Сайверу недоставало. Он не мог расстаться с прошлым, не мог построить отношения или хотя бы завести постоянную любовницу – его все начинали раздражать через месяц-другой, не говоря о женитьбе; ему казалось, что тем самым он предаст свою любовь.

Маерс понимал, что это всего лишь комплексы, и он давным-давно ничего не должен Ирен Райт, но в каждой женщине он подспудно искал её. В ней не было чего-то особенного, кому-то она вообще могла показаться заурядной, но для него её карие глаза и задумчивая улыбка стали единственными.

Они столкнулись на лестнице: Ирен врезалась в него, засмотревшись в учебник, и Сайвер выронил свои записи. С её головы слетел зелёный берет, она обернулась, рассыпавшись в извинениях, и он понял, что пропал…

Это была любовь с