На расстоянии поцелуя - Lama Lieutenant

— Привет, Эмиль, — вздохнули мне в трубку устало, но не сонно.

— Привет, — поздоровался я робко, и спросил тонким голосом даже не ради приличия, а чтобы показать, как я раскаиваюсь и как мне стыдно: — Не разбудил тебя?

— Нет. — Гордей снова тяжело вздохнул. Повисла небольшая пауза. — Минс мне уже звонил.

— О…

— Очень переживал и злился, что ты не берёшь трубку.

Губы невольно расползлись в мягкой улыбке. Переживал. Злился, что я не беру трубку. Он не хотел меня подставить. Просто затупил. Такое бывает с омегами, которых воспитывают в пансионах: они вообще ни черта не понимают в реальной жизни.

— А ты… — Я тоже вздохнул. — Тебя там не было, но… Что ты думаешь?

— Я думаю, вам нужно поговорить, — твёрдо ответил Гордей. — И не только по поводу произошедшего на вечеринке.

— О чём ты? — Я закусил губу, ощущая, словно ко мне приближается что-то, чего бы я предпочёл не замечать. Желательно никогда.

Гордей помолчал пару долгих мгновений, словно собираясь с мыслями. Когда он заговорил, его голос звучал ласково и одновременно твёрдо.

— Знаешь, почему все вокруг судачат о том, что вы с Минсом парочка?

Я закатил глаза.

— По той же, по которой судачат обо мне и Башике.

— О тебе и Башике сплетничают только потому, что он альфа, а ты — омега, — строго перебил Гордей. — И то меньше, чем о тебе и Минсе. Что бы между вами ни происходило… вы должны понимать, что нельзя усидеть одновременно на двух стульях. Особенно ты, Эмиль. Как более здравомыслящий.

Ну вот. Надеялся на адекватное мнение со стороны, а выслушиваю какой-то бред. Минс — мой дружбан. Он омега. И он не в моём вкусе. Я сжал телефон в руке и нахмурился, вспоминая, как мы с ним отжигали на танцполе, какие искры летали вокруг, как хорошо и сладко это было. И как потом ревновал, хоть и скрывая это, Амин. А Амин, в чьём краю связь омеги с омегой (даже если один из них — мужчина, а другая — женщина) — что-то из ряда вон, не стал бы проверять меня на пустом месте.

Я тяжело вздохнул.

— Между нами ничего никогда не было, — говорю обречённо на автомате, особо не испытывая веры в собственные слова. Они не являются ложью. Мы действительно не делали ничего предосудительного. Но то, что мы этого не делали, не значит, что не хотели где-то глубоко в душе.

— Ага, — согласился Гордей. — Он тебя когда впервые увидел, чуть слюной не истёк. Минни и подружился-то с нами из-за тебя. Он только потом узнал, что ты не альфа.

Я хохотнул. Несмотря на то, что эти слова и обескураживали, и весьма льстили, и, одновременно с тем, пугали, я всё-таки ощутил веселье момента.

— Да в каком месте я похож на альфу?

— Захочешь поверить — во что угодно поверишь, — мягко проговорил Гордей. — К тому же… сам знаешь, есть альфы и твоего размерчика.

Я прямо почти что увидел, как эта заноза ухмыляется.

— Я понял тебя, чувак. Спасибо.

— Обращайся, Эмиль, — соблаговолил он. — А теперь можно я уже пойду спать? Мне ещё защитное слово дописывать.

Я усмехнулся.

— Спокойной ночи, бро.

— Удачи.

Я нажал на отбой и прикрыл глаза. Был ли я идиотом, что не замечал влечения к своему другу? Возможно. Но это сродни избеганию мыслей об Эдиповом комплексе — всего лишь защита, нечто ненужное. Минс красивый. И он похож на мою бывшую подружку — Анджи. Ещё он придурковатый и поддерживает любую нашу бредовую идею. Он классный, и кому-то с ним очень повезёт. Если парень перед тем поумерит свои аппетиты.

— Привет, — поздоровался я, приняв очередной входящий, пришедший спустя минуту.

— Здравствуй… — пролепетал Минс. — Я… прости меня, пожалуйста…

— Я не злюсь, — перебил я его слишком резко, а потому далее смягчил тон. — Правда, не злюсь. Мне бы в любом случае пришлось бы ей сообщить.

Минс помолчал в трубку, что-то тихонечко поскрёбывая.

— И всё же прости, — сказал он непривычно-твёрдым тоном. — Я облажался. Я постараюсь быть… внимательнее.

— Хорошо. Принято.

— Я говорил с Гордеем… — торопливо перебил Минс и тут же замолчал, словно эти слова давались ему с трудом.

— Я тоже, — поддержал его я, понимая, что мы собираемся затронуть одну и ту же тему, и одновременно боясь её затронуть.

— Тогда ты… он… пф-ф-ф-ф… — Минс шумно выдохнул и внезапно рассмеялся нервно. — Знаешь я… ты… я влюблён в тебя с первого курса. Я… я никогда не думал об этом, просто закрыл это чувство под семью замками или типа того… но… просто когда я узнал, что он… что этот иниец подарил тебе квартиру… — Минс снова вздохнул, и я не стал его прерывать, хотя сердце билось, как бешеное. — Я просто не мог держать себя в руках. Я хотел навредить вам любым способом. За это я прошу прощения. Я не… не подумай, что я прямо специально! Это… это скорее вышло против моей воли, я ведь понимаю, что между нами ничего не может быть, и… да я даже не осознавал, что ты мне… что я тебя… — Минс тяжело задышал, успокаивая нервы. — Ох, просто прости меня. Больше этого не повторится. Я твой друг. Честно. В первую очередь я твой друг. И я не…

— Минс, — позвал я его мягко, как только вышел из шока и понял, что нужно его остановить.

— Да, Эмиль? — В трубке подозрительно всхлипнули.

— Знаешь, я просто хочу сказать, что между нами ничего не может быть не потому, что мы оба омеги… и не потому, что ты недостаточно хорош, или я недостаточно хорош…

— Ты не можешь быть недостаточно хорош… — фыркнул успокоившийся Минс, понимая, что я не злюсь на него.

— Не перебивай, — мягко осадил я. — Ты волен выбирать себе в пару того, к кому лежит душа. Неважно, кто он. Или она. Если бы мы могли стать хорошей парой, было бы глупо отрицать наше… эм…

— Желание, — подсказал Минс.

— Да. — Я кивнул, глядя в зеркало на стене. Юноша, что предстал перед моими глазами, был уставшим и бледным, но невероятно притягательным в этот момент. Словно бы повзрослевшим. — Вообще, наверное, глупо отрицать желание. В любом случае. Но… ух… — Я провёл рукой по лбу. Этот разговор одновременно заряжал чем-то приятным, чистым, но и высасывал физические силы. — Ты понимаешь, о чём я?

— Да. О том, что мы не подходим друг другу. И не потому, что оба омеги.

— Ты согласен?

— Не знаю, я… не знаю. Что значит подходить друг другу? И почему