Мой любимый Драконыч - Августа Андреева

А он мне отвечает. Очнусь — Соболев и не повернулся в мою сторону ни разу. И я вроде начала страдать. А может это и есть любовное томление. Не уверена. Опыта у меня нет. Но тем более все это было очень остро. Наверное, нормальные девочки приобретают такой опыт в старших классах школы. А к моему возрасту они уже перестают так бурно реагировать и главное знают, чего они хотят и как этого добиться. Но что есть, то и есть. И с этим надо как то справляться, не устраивая развлекаловку для всей ординаторской. Я очень старалась. Но МишМиш однажды, когда мы сидели с ним в ординаторской в одиночестве повякав что-то невразумительное вдруг решительно сказал.

— Ксения. Он бабник. И я его очень уважаю как хирурга, как нашего заведующего, но не уважаю его бесконечные интрижки. Не увлекайся.

— Михал Михалыч, наверное, поздно мне это говорить, — решила не скрываться я. Смысл? Если он уже все понял, то мои «ах, ах, ах, нет, нет, нет» — ничего не решат.

— Да и потом, все безопасно. Он на меня внимания не обращает.

Прозвучало обиженно и тоскливо.

МишМиш улыбнулся. — Вот и хорошо.

— Ну, не знаю. Уж лучше сожалеть о сделанном, чем тосковать об упущенном.

— Тебе виднее. Извини, что вообще вмешиваюсь.

— Не надо извиняться. Спасибо Вам.

— И, Ксюш, чтоб закрыть тему. Он старше, чем выглядит. Тебе нужен молодой, длинноногий…

— И политически грамотный. Ага. Читали. Знаем. А вообще, старый конь бразды не испортит.

— Но глубоко не вспашет.

Я не знала, что поговорка имеет продолжение. В свете любовно-сексуального подтекста наших пререканий с МишМишем это прозвучало очень смешно. Я захохотала. МишМиш поддержал. Мы смеялись, а я думала — сколько же «бразд» вспахал мой Драконыч…

— A man is as old as he feels, and a woman as old as she looks, — прозвучало от дверей. (1)

Ну, конечно! Драконыч как обычно очень вовремя влетел в ординаторскую. Учитывая его аномальный слух, не удивлюсь, что он из своего кабинета услышал наш разговор и прилетел прекратить его.

— Игорь Маркович, а можно сразу с переводом? Я французский учила.

— И как? Выучила? Un homme est aussi vieux qu'il le sent, une femme aussi vieille qu'elle en a l'air.

— Ээээ… помедленнее, пожалуйста.

— Она записывает, — Это уже МишМиш добавил. Мы с ним опять заржали.

— Детский сад! Михал Михалыч. Завтра вы с Ксенией Андреевной дежурите. Я сегодня ухожу пораньше. Вам принес ключ от своего кабинета. Решите сами, кто где расположится. И снова напоминаю! Михал Михалыч! Серьезнее!

Драконыч передал ключ МишМишу и, ни разу не взглянув на меня, развернулся и быстро вышел из ординаторской, буркнув — «спокойного дежурства».

МишМиш тихо проговорил — «пока, пока». И мы с ним остались молчаливо сидеть. Я не решалась что-нибудь сказать. Хватит мне уже попадаться с недозволенными речами. МишМиш покрутил ключ в руке и потом передал его мне.

— А ты страдаешь, что он на тебя внимания не обращает. Я в изумлении. Чтоб Игорь Маркович отдал кому то ключ от своего кабинета! Просто немыслимое дело!

Я держала ключ и тихо радовалась. Ведь этот ключ как знак. Знак доверия, знак того, что Драконыч думает обо мне, помнит о моих дежурствах. Хрясь! Мысль и настроение сломались об это слово — дежурство. Конечно, он думает о том, что его маленькая хирургиня «без опыта и стажа» дежурит. Это угроза спокойствию любого админа. Так что, девочка, бери шинель и иди спокойно домой. Не мечтай, не летай, а готовься к дежурству. И, кстати, теперь я знаю, что Драконыч знает, по крайней мере, два языка. А я один со словарем. Эх. Ленивая я девочка! И бесталанная. И глупая. И невезучая…Я загрустила и захотела срочно домой, в спокойно-радостную тишину нашего с дедом дома.

— Михал Михалыч, мы еще что-то должны сделать?

Была пятница. Не операционный день. И мы вроде как все уже сделали.

— В поликлинику идем. Забыла? Сегодня наша очередь.

— Забыла?! Я и не знала. Мне никто не говорил.

— Ну, ты что? Не заметила, что с понедельника кто-нибудь после обеда идет в поликлинику? Мжельский на больничном. Помогаем Яблокову. Пошли. Уже пора. Там недолго должно быть. Всех пациентов к Яблокову отправляют.

Я заметила, конечно. Но, что существует очередь на работу в поликлинике мне в голову ни разу не пришло.

— Угу. Пошли. Михал Михалыч. А что он сказал?

— А черт его знает! Я не очень понял. Что-то про возраст мужчины и женщины.

— Ага. Значит, он нас слышал.

— Он всегда все слышит. Не переживай.

И мы пошли в поликлинику, где просидели до конца рабочего дня. Пациентов было всего трое. МишМиш вообще хотел меня пораньше домой отправить. Но я не согласилась. И осталась на приеме вместе с ним до конца смены. А потом поехала домой. Завтра было мое второе дежурство.

(1) Мужчине столько лет, насколько он себя чувствует, а женщине столько лет, насколько она выглядит. Английская пословица.

Ксения. Второе дежурство и йога в кабинете начальника

Мое второе дежурство оказалось намного спокойнее, чем первое. Операций не было. В принципе, как будто пятница раздвоилась. Мы с МишМишем посмотрели тяжелых и послеоперационных больных в реанимации и в отделении, сделали перевязки и от нас все отстали. Мы спокойно пообедали и потом пили кофе. МишМиш был тоже тем еще кофеманом. Я притащила из дома пирожки с капустой и картошкой. И мы, смеясь и подтрунивая друг над другом, лопали пирожки, пили кофе и разгадывали кроссворды. МишМиш делал все как то очень спокойно, доброжелательно, я бы сказала — основательно. Он не торопился, не суетился. Был очень начитан и эрудирован. И шутил он весело, и подтрунивал над коллегами и надо мной без ехидства. На редкость порядочный и добрый человек. Так что мы с ним вполне приятно проводили время. Два раза нас все же вызывали в приемник. Самотеком притекли один раз барышня с травмой. МишМиш после осмотра вызвал ей перевозку и отправил в травмпункт. Второй раз притек мужик, подавившийся куском шашлыка. (Боже, чего только не бывает!) Кусок застрял в пищеводе. А это очень опасно. Но пациент не наш. Вызвали из дома торакального хирурга и эндоскописта и вернулись в ординаторскую. В девять вечера МишМиш отправил меня спать. Я не протестовала. У меня есть такая сверхспособность — я не сова, не жаворонок и не голубь. Я легко встаю в любое время, легко засыпаю в любое время. Мой организм спокойно