Нарисуй мне в небе солнце - Жанна Даниленко

Рабочий день уже подходил к концу, когда двери отворились и в кабинет вошла главврач. Поздоровалась и обратилась к медсестре:

— Ну что, Надежда Михайловна, как наш доктор?

— Хороший у нас доктор, Виктория Павловна. Люди его любят, авторитет среди пациентов приобрёл. Мне с ним работать в удовольствие. Так что никаких проблем.

— Рада слышать, только активов ты, Яр, очень много берёшь. Плохо! Вернее, хорошо, и зачем ты это делаешь — понимаю. Но всех не проконтролируешь. Людям надо доверять и отпускать их тоже надо. Лечиться или нет — их выбор. Понимаешь? Ладно, не отвечай! Со временем разберёшься. Семья появится, некогда будет по активам бегать. А теперь главное. О чём ты там у нас папу попросил?

Яр от неожиданности чуть дар речи не потерял. То есть то, о чём с отцом говорилось в приватной простой семейной беседе, приобрело вот такой характер. И теперь сверху ударит по главврачу, которая к нему-то со всей душой. С ней вопрос консультаций обсудить надо было.

Понял, что поторопился, прыгнул, получается, через голову, и это некрасиво. Не хотел ведь подставлять коллег, и Викторию Павловну тем более.

— Простите! Виктория Павловна, я не подумал, я ж просто с отцом разговаривал. Как же нехорошо получилось.

— Ну что не подумал, я догадываюсь. И недостатков в службе у нас хватает, есть что обсудить. Признаю. Завтра еду в Москву на ковёр, а потом в клинику вашего отца, они какой-то договор подготовили. Яр, о чём договор, я знать должна заранее. Хоть бы на почту прислали, так ведь только лично вручить хотят.

— Я просил консультировать моих пациентов, а папа сказал, что так не выйдет, что я не единственный, и речь может идти только о всём районе.

Он сжался и готов был провалиться сквозь землю. Вот это учудил. И как теперь продолжать работать?

Она рассмеялась.

— Благими намереньями, мой дорогой, мальчик, вымощена дорога в Ад. Яр, в любое время и по любым вопросам я готова тебе помочь. Все спорные случаи ты решаешь в первую очередь с заведующей отделением, а потом со мной. Субординацию надо чтить. Ну, а по-дружески заходи всегда.

— Простите, я вас подставил, да?

— Ярослав Андреевич, вопрос закрыт. Работайте. А ещё хотела спросить из чистого любопытства, у вас там забор новый вокруг участка, хозяева расстарались?

— Нет, мне папа этот участок купил. И забор его рук дело. Так что я теперь совсем местный.

Виктория Павловна взяла его за плечо. Улыбнулась светло и открыто.

— Чему я очень рада!

Она вышла из кабинета, а Ярослав всё сидел в растерянности.

— Нехорошо получилось, — с сожалением проговорил он. — Я, честное слово, не думал, что то, что говорил родному человеку, на таком уровне обсуждаться будет, выгляжу стукачом, да что выгляжу, стукач и есть.

— Не расстраивайтесь вы так, Ярослав Андреевич. Образуется всё. Так вы строиться у нас собираетесь? Давайте по чашечке чая перед выходом. А то ходить долго ещё.

— Я? Нет. Куда мне строиться? Да домик там вполне годный, а туалет и сарай новые. Папа неделю жил, следил за всем. Такой подарок мне сделал.

Она рассмеялась своим мыслям.

— Всё спросить думаю, почему вы к нам перебраться решили? В Москве да при таком отце перспектив не было? Яр, вы мне нравитесь, и работать с вами приятно, только как долго это продлится, конечно, вопрос.

— Были у меня и в Москве варианты, отец к себе звал, я не захотел там. Я хоть родился и вырос в столице, по характеру не москвич. Я тишину люблю, природу, покой. Пока учился, в четыре вставал, чтоб до института добраться. Да и с отцом и его семьёй вместе жить не дело. Я комнату занимал, а Ромка в зале на диване. Малые вообще с родителями. А так они семьёй. Ромку в мою комнату переселили, Петьку с Настёной тоже. Даша хозяйкой себя чувствует. И не попрекнёт теперь меня никто, да и её тоже.

— Не ужился с мачехой? — Надежда Михайловна насторожилась.

— С Дашей? С ней нормально у меня всё. Я и с малышами помогал, пока крохи были. Я люблю братьев, и сестрицу тоже. Хотите фотки покажу, у меня в телефоне есть. Мне ж что надо — счастье отца. Он с Дашей счастлив. А вот от пересудов и негатива оградить его хочется. — Яр замолчал и какое-то время смотрел в пол не произнося ни слова, а потом продолжил. — Он приезжает ко мне, и знаете, мы столько времени вместе никогда в жизни не проводили, и не говорили столько никогда. Правильно я уехал, ни минуточки не пожалел.

Домой Ярослав вернулся, поздно — на закате. Солнце садилось в тучи, обжигая небо и облака своими кровавыми брызгами. Завтра будет дождь. А пока Яр остановился, любуясь на всю эту красоту.

В кармане завибрировал телефон.

— Да, мама, слушаю, — ответил Яр. — Приезжаете с Костей в субботу? Конечно, рад и соскучился. Встречу обязательно…

Часть 11

В пятницу после работы ни на что сил не было. Убираться в доме не хотелось, готовить тоже. И все эти хлопоты можно было бы оставить на субботу, но прямо с утра надо встречать мать, потом везти их с Костей домой, развлекать, занимать, выслушивать вечно всем недовольного брата. А ещё представлялось, как мать своим наманекюренным пальцем проводит по всем поверхностям и с усмешкой говорит: «Что, опять пыль в доме врача?» С самого детства так было. При каждой её встрече с сыном, когда она приходила в их с отцом дом, она выискивала пыль и начинала скандал. Яр готов был провалиться сквозь землю, он старался, убирал и драил квартиру накануне, но она всё равно находила пыль и снова отчитывала отца за антисанитарию. «Как ты можешь содержать ребёнка в таких условиях! Бабы покоя не дают и времени ни на что не оставляют?» И обязательное парирование отца: «Тебе дела не должно быть до моих баб, это ты ушла и бросила нас с Яром! Это ты встретила любовь всей своей жизни. Не лезь в нашу». И так далее, и тому подобное. Каждый её визит заканчивался скандалом, хлопаньем дверью и слезами в подъезде, чтоб все соседи слышали. А потом она уходила, пообещав отсудить у отца Ярика. Через несколько часов успокаивалась, звонила и просила привезти Яра к ней. Отец вёз, и там у неё начиналось новое театральное действо. На сей раз перед вторым мужем.

Тогда он не понимал, да и