Украденные чары - Адель Эшуорт

Он дал ей двадцать минут, чтобы успокоиться и приготовиться ко сну. Затем, не без чувства вины рисуя в своем воображении картину, которая сейчас должна была предстать его взору, Джонатан дважды постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в каюту.

Но Натали не лежала в кровати и не занималась тем, что, по его мнению, следовало делать женщине перед сном. Она просто сидела, погруженная в свои мысли, даже не сняв плаща.

Она медленно повернула голову и посмотрела на Джонатана, сначала несколько рассеянно, а затем с ужасом — именно таким словом он мог назвать то, что увидел в ее глазах.

— Как вы?..

— У меня есть ключ, помнишь? — ответил он, не дав ей закончить.

Джонатан закрыл дверь на замок и задвижку. Теперь они оказались запертыми в маленькой каюте, наполненной ее вещами и запахом лаванды и лилий, исходящим от баночек с кремами и духов. Проведя несколько часов рядом с девушкой, молодой человек пришел к заключению, что впереди его ожидало самое трудное задание, когда-либо выпадавшее на его долю, — нет, не выкрасть бесценные изумруды у опасных французских легитимистов, а постараться не лишить невинности Натали Хейслет.

Он почувствовал, что, пока расстегивал две верхние пуговицы на своей рубашке, Натали подошла и встала у него за спиной.

— Полагаю, вы будете спать в соседней каюте? — спросила она дрожащим голосом.

Он повернулся к ней и был поражен ее необыкновенно трогательным и беззащитным видом. Ее огромные глаза умоляюще смотрели на него, Натали надеялась, что он сейчас просто куда-нибудь уйдет Ее пышная грудь, слегка выступавшая из-под плаща, ее платье, туго стянутое на узкой талии, длинные, густые волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине, — все это подчеркивало невинность и чистоту девушки.

Джонатан вздохнул и признался в неизбежном:

— Я буду спать слева от тебя, Натали.

— О, — выдохнула она с явным облегчением. — В таком случае почему вы здесь?

Молодой человек упер руки в бока, понимая, что такое объяснение вряд ли обрадует девушку, но тем не менее он все равно должен сказать ей это. Поэтому решительно, без всяких прелюдий заявил:

— Я имел в виду, что буду спать не в каюте слева от тебя, а в постели слева от тебя.

Сначала Натали даже не поняла смысла сказанного, но затем, вдруг зрительно представив себе эту картину, почувствовала, что близка к истерике. Ее глаза сделались похожими на два огромных блюдца, полные удивления и непонимания. Он, должно быть, просто пошутил.

— Но вы не можете спать… — Она с трудом выговорила это, так как к горлу подступил комок. Джонатан стоял у самой двери, словно преграждая девушке путь к бегству, и ждал, когда она придет в себя.

Он совсем не шутил. И сейчас продолжал молчать.

Ее сердце бешено колотилось в груди.

— Вы не можете остаться здесь, Джонатан.

— Мне придется остаться здесь, Натали, — медленно и настойчиво проговорил он.

Прошло несколько секунд в мертвой тишине, прежде чем она прошептала:

— Почему?

Молодой человек протянул руку к лампе, прикрученной к стене, и сделал свет ярче. Затем прислонился спиной к двери и сложил на груди руки.

— По двум причинам. Первая — ты доверила себя мне, и я должен охранять тебя…

— Охранять?! — удивленно воскликнула Натали. — Вы собираетесь охранять меня после того, как только что пытались приставать ко мне?

— Я не приставал к тебе, Натали, а только лишь поцеловал, — несколько раздраженно ответил Джонатан. — А это совсем разные вещи.

Натали сердито сверкнула на него глазами.

— А кто меня защитит от вас, сэр?

— Вторая причина, — продолжал Джонатан, не обращая внимания на ее слова, — моя репутация. У меня серьезная работа во Франции. И если ты желаешь повсюду сопровождать меня, то я должен представить тебя как свою жену. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь подумал, будто я путешествую со своей любовницей. А именно такой вывод и могут сделать.

— Но разве нельзя представить меня как вашу кузину? — с отчаянием в голосе предложила Натали, и краска залила ее щеки.

Джонатан отрицательно покачал головой:

— Не сработает. И ты прекрасно об этом знаешь. У нас нет никакого внешнего сходства, а кроме того, те чувства, которые мы испытываем друг к другу, будут очевидны. Лучше использовать их в своих целях, чем прятать. Это своего рода вызов, игра, в которую стоит поиграть, Натали, и мы начнем делать это прямо сейчас, — добавил Джонатан с усмешкой.

Натали смотрела на него широко открытыми глазами, не веря своим ушам, что он говорил о них как о любовниках. Его предложение прозвучало как нечто само собой разумеющееся Как он мог быть таким хитрым Он планировал это с самого начала и теперь, когда она уже ничего не могла сделать, даже убежать, поставил ее перед фактом Куда ей идти одной, ночью, на корабле? У Натали не оставалось выбора.

— Почему вы сразу не сказали, что нам придется спать в одной… — Она жестом указала на постель.

— Кровати? — добавил Джонатан. Натали сердито повторила

— Почему?

Джонатан поднял руку и провел ладонью по подбородку.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты передумала и ушла с корабля.

— Вы… — нерешительно начала Натали, обескураженная его прямым ответом; ее щеки покрылись нежным румянцем, а пальцы стали нервно теребить кружева на манжетах. — Вы…

— Ты мне нужна, Натали, — прервал ее Джонатан. И, немного поколебавшись, продолжил — Я представлю тебя в качестве своей жены.

— Вы спланировали все это заранее! — воскликнула Натали.

Джонатан медленно покачал головой. Его глаза превратились в узкие серо-голубые щелочки.

— Напомню, что именно ты пришла в мой дом шесть дней назад и попросила помощи. Я лишь воспользовался таким положением вещей в своих целях.

О, он настоящий дьявол! Если он вздумал поиграть в такие игры, значит, ей придется подчиниться. Но горе ему, он даже представить себе не может, насколько она хорошая актриса.

— А что насчет Черного рыцаря? — спросила Натали, недоверчиво глядя на Джонатана. — Вы представите нас друг другу?

Он пожал плечами:

— Это входит в мои планы, но только на моих условиях и в удобное для меня время, как мы и договаривались в Англии.

Они молча смотрели друг на друга. Лицо Джонатана ничего не выражало, и Натали даже не могла предположить, о чем он сейчас думает. В ее же взгляде явно читался вызов. Кроме того, она пыталась представить возможные последствия принятого ею решения, то, что готовило ей ближайшее будущее.

В конце концов, саркастически улыбнувшись, Натали решительно повернулась, сняла плащ и бросила его на шелковую ширму.