Подозрительная невеста дракона - Ольга Ивановна Коротаева

Собрав последние силы, я вполз в первое попавшееся помещение и пошарил по полке. Схватив нечто, — то ли сыр, то ли мясо, — принялся с остервенением кусать его и проталкивать в глотку. Пока не потерял сознание.

Очнулся в комнате, которую выделил мне хозяин дома, в постели. Надо мной склонились, внимательно вглядываюсь, несколько человек. Высокий худой мужчина с саквояжем в жилистых руках выглядел как лекарь, сам господин Ризеган, — бледный и нервно покусывающий губы, — и мой верный Сарча. Слуга охал и держался за пухлые щёки, но глаза его хитро поблёскивали. Я понял, что пока меня не разоблачили.

— Как вы себя чувствуете? — осторожно спросил лекарь. — Пятна перед глазами плавают?

Я покосился на слугу и, заметив, как тот на миг опустил ресницы, прохрипел:

— Есть немного… А что со мной случилось? Ничего не помню.

— Вы спасли мне жизнь, господин Хартш! — с волнением воскликнул Ризеган и заломил руки. — Но сами пострадали! Как я могу загладить этот неприятный инцидент?!

Я потребовал объяснений:

— Что произошло?

— Вы захотели на завтрак ветчины, — «объяснил» Сарча. — И пока я пошёл на кухню за хлебом, спустились в кладовую. Но кусок показался вам странным, и вы попробовали…

— Впредь не советую впредь то, что кажется вам странным, господин Хартш, — горячо проговорил лекарь.

— Почему?

— Яд василиска! — простонал господин Ризеган. — Кто-то хотел отравить меня этой мерзостью, но вы… вы…

Он взмахнул руками, не зная, как ещё выразить свою признательность. А мы с Сарчей переглянулись. Слуга самодовольно, а я с благодарностью, ведь он догадался, зачем я кусал продукты и улучил минутку, чтобы выпустить туда немного своего яда. Надеюсь, никто не увидел.

Глава 11

Арлета

Я причёсывала волосы Тристы, когда вдруг раздался беспокойный стук в дверь.

— Арлета! — голос отчима прозвучал тревожно и нетерпеливо. — Выходи немедленно! Ну же, дорогая, не заставляй меня заходить!

Мы с сестрёнкой переглянулись:

— Что случилось?

— Арлета! — господин Кустер повысил голос, что с ним бывало крайне редко.

Я отложила расчёску и поспешила к двери.

— Уже иду. — Открыла её и всмотрелась с бледное лицо отчима. — Что за срочность?

— Плохие вести!

Он развернулся на каблуках и направился к кабинету, я последовала за отчимом, недоумевая, почему он пришёл лично, а не послал за мной слугу. Заметив Шоллу, которая с любопытством вытягивала шею, медленно бредя в другую сторону с корзиной в руках, я попросила:

— Помоги Тристе с причёской.

Служанка кивнула и повернула к нашей спальне, но не торопилась, всё ещё поглядывая на меня и господина Кустера. И я её не винила — таким взволнованным отчима я видела только однажды. Не хотела вспоминать о том дне, потому что даже на похоронах мамы он был спокоен и даже немного безмятежен, будто её смерть была его спасением.

Прикрыв за собой дверь в кабинет, я подошла к столу отчима, который уже уселся в кресло и плеснул себе бренди в стакан.

— Что на новости, которые вас так взволновали?

— Твой жених при смерти, — выпалил господин Кустер и одним глотком опорожнил стакан. Отбросил его с силой, и раздался звон разбитого стекла. — Проклятье!

У меня ёкнуло в груди, и перед внутренним взором встал образ красивого мужчины, что преследовал меня и настаивал на помолвке вопреки моим намёкам. Да, я хотела избавиться от странного претендента на мою руку, не веря в его искренность, но смерти не желала.

— Как? Почему? — растерянно прошептала, опираясь о стеллаж с пыльными книгами, которые достались отчиму от отца. — Он выглядел здоровым… Лошадь понесла?

Это было единственное, что пришло в голову. Однажды в образе волка я видела, как по лесу летел конь, за шею которого отчаянно держался бледный юноша. Он даже не кричала, то ли сил не осталось, то ли не позволяла гордость. У животного была пена на губах, а глаза были налиты кровью. Мой звериный нюх уловил запах смерти.

Я кинулась наперерез коню, и тот при виде волка встал на дыбы, а через миг рухнул замертво. Паренька отбросило в траву, и он лишь чудом не свернул себе шею. Я подбежала и ткнулась носом в тёплую щёку, лизнула лоб — человека не отравили, лишь коня. Я отступила к кустам и спряталась. Сидела до заката, пока незнакомец не пришёл в себя и, хромая, побрёл в сторону города.

— Отравили, — выдохнул отчим и ударил кулаком по ладони.

Я вздрогнула, вспомнив того коня с пеной на губах и красными глазами. А отчим продолжал:

— И это накануне свадьбы! Кто-то намеренно это сделал, мне назло!

— Не думаю, что его отравили из-за вас, — поражаясь эгоизму мужчины. — Господин Хартш один из драконов Его Величества, а их боятся и ненавидят.