Наследие дракона - Юлиана Грин

– Береги его, возможно когда-то настанут те времена, и я приду за ним, – тихо поговорила Карина, а после громко добавила, – благодарю за службу, друзья мои!

Гоблины заликовали. Кто-то пробовал золотой на зуб, кто-то крутил монетку на солнце. Кто-то тут же молча припрятал добычу.

– Прощайте, друзья, – громко проговорил А-Азу, и гоблины тронулись в сторону леса. Карину удивило, что шли они не строем, а какой-то кучей. Она пожала плечами, хмыкнула про себя и пошла обратно в шатер. Ей очень хотелось спать. Перелет занял у нее слишком много сил. Завтра было решено идти обратно в замок, необходимо было прийти в норму.

***

Мотт ехал на серой лошади в сопровождении нескольких стражников. Из седельной сумки торчал сверток с королевским указом. Они вьехали в первую деревню и юноша громко зачитал содержимое:

– В связи с гибелью Его Высочества и пропажей Её Высочества, наместником замка Дракона становится советник Астус. Всех желающих присягнуть новому правителю, просим на аудиенцию в тронный зал, – юноша оглядел собравшихся, свернул свиток и убрал его в сумку.

Толпа зароптала. Подходило все больше народу, весть передавалась быстро. Мотт тронул поводья, ему предстояло объехать еще много деревень в округе.

Глава 27

Синка был торговцем. Он возил рис из Флавеля по всем деревням Драконьего царства. И даже иногда завозил рис в замок. Вот и в это прекрасное солнечное утро он, как обычно, загрузил мешки в телегу и отправился в путь. Тракт был сухой, и его лошадка бодро бежала рысцой вперед. Он всегда любил ездить через лес в такую жаркую погоду, хоть немного спрятавшись под тенью деревьев. На подъезде к лесу его внимание привлек шум, доносившийся из-за холма. Он остановил повозку, слез и пошел на звук. Поднявшись на холм, Синка ахнул. Прямо перед ним расположился лагерь с королевскими штандартами. Всюду сновали солдаты, а вместе с ними… гоблины. Синка ахнул… И тут же зажал себе рот руками. Быстро вернулся в телегу и поехал прочь. Когда повозка торговца заезжала в лес, его накрыло огромной тенью. Он поднял взор и увидел живот огромного МЕДНОГО дракона. Все знали, что правитель ИЗУМРУДНЫЙ дракон! Синка заохал и поторопил свою лошадку, прочь, прочь из этих мест.

Пару дней Синка ехал по трапу без каких-либо приключений. Уже на подъезде к деревушке, близ замка Синка заметил траурные ленты на домах и оградах. Он остановился близ первого дома и окликнул знакомого. На пороге появился мрачный Уго.

– Эй, здарова! – окликнул его Синка, – ты чего такой хмурной?

– Война… – покачал головой Уго, – пришла весть, что Флавель разгромили гоблины. Всех убили и сожгли деревню до тла.

– Сожгли? – ахнул Синка.

– Да, и король наш пару дней назад был убит… – ноги Уго подкосились, и он осел на крыльцо.

– Что ж за страхи ты мне такие поведал, дружище… – подошел к нему Синка и присел рядом, – на вот, – он протянул ему мешочек табака.

Друзья набили трубки, раскурили и сидели какое-то время молча. Наконец, тишину нарушил Уго.

– А ты чего там привез такое? – поинтересовался он, кивком указывая на телегу.

– Как чего, все тот же рис. Вот пару дней, как с Флавеля выехал, – развёл руками торговец.

– Да брешешь! – подскочил Уго, – Флавель уже недели две, как сгорел!

– Чего-о-о-о?! – подскочил следом Синка, – я что же, по-твоему, похож на мертвяка с головешками в мешках?! – заорал торговец.

– А давай-ка проверим! – Уго побежал к телеге, сдернул веревку с первого попавшегося мешка и на пол телеги посыпался рис.

– Ты чего товар переводишь? А, пес ты старый! – накинулся на него Синка.

На шум начали сбегаться селяне. Они толпились вокруг телеги и перешептывались. Никто не знал, в чем суть драки, но все активно поддерживали своего. Тут кто-то из ребятишек прошмыгнул в телегу и как заорет:

– Пацаны, на мешках печать Флавеля! – парень принялся проверять все мешки и наступил в просыпавшийся рис, – рис из Флавеля!

Толпа ахнула. На шум прибежал староста. Он немедля растащил дерущихся и приструнил шум толпы.

– Что, дракон вас раздери, тут происходит? – громко спросил он.

– Вот этот, – Уго ткнул пальцем на торговца, – утверждает, что он пару дней назад рис во Флавеле погрузил и вот привез!

– Так и есть! А этот меня мертвяком заклеймил, – ткнул локтем в бок Уго Синка.

– Погоди, – успокоил торговца староста, – нам вот пару недель назад было объявлено, дескать война. Гоблины сожгли Флавель и король повел на них свои войска.

– Ага! А теперь эти самые гоблины по королевскому лагерю шныряют, как у себя дома! – бросил дерзко Синка.

– Что ты такое мелешь? – схватил его староста за грудки, – хватайте этого подлеца и в сарай его! Украл у кого-то рис и теперь чушь мелет, да честное имя нашего короля порочит!

Толпа набросилась на торговца, повязали его по рукам и ногам, заткнули рот кляпом и утащили прочь, закинув в старый сарай на окраине деревни. Лошадь его распрягли, да отпустили пастись, а телегу с рисом было решено увезти в замок, дабы наместник смог возместить украденное.

***

Войско во главе с королем маршировало в сторону замка. Вот уже третье поселение встречало их не восторженными криками, а закрытыми наглухо ставнями. Все это начинало сильно напрягать Марка. В очередной деревне он слез с коня и постучал в дверь ближайшего дома. Ему не ответили. Он постучал кулаком, пнул дверь ногой.

– Пошел прочь, гоблинское отродье! – раздалось из соседнего дома.

– Да как ты смеешь обзывать своего короля?! – взбесился Марк. К нему тут же подбежала Карина и взяла за руку, успокаивая.

– Кто старейшина этой деревни? – взревел Марк, – я хочу говорить с ним лично!

– А его нет, – дверь тихонько скрипнула и на пороге появилась девчушка, лет пяти, в ночной рубашке.

– Ты что же, совсем одна? – присела рядом с ней на колени Карина, – куда ушли все взрослые?

– Их всех созвал новый король, воевать со злым колдовством, – с запинками проговорила девчушка.

– Как тебя звать, дитя? – Марк склонил колено, чтобы быть на одном уровне с ребенком.

– Салли, а мою маму Сара, – гордо сказала девчушка и тут же громко завопила, – мааамааа! А дяденька не зомби, – потрогала его своей пухлой детской ручкой и добавила, – он теплый!

Карина рассмеялась. На пороге появилась крупная женщина, кивнула королеве, поклонилась королю и спешно заговорила:

– Простите мою дочь, Ваша Светлось! – она схватила