Воровка - Наталья Савчук

Камень как будто специально сверкает голубоватым светом, откликаясь на лесть. Накрываю украшение ладонью и пожимаю плечами. Не мог же он в такой темноте разглядеть кольцо.

— Пусть это останется между мной и вашим другом, а мы займемся чем-то более интересным.

— Например, — он делает шаг ко мне, — ты расскажешь, что делают с ворами.

— Оу, — вытягиваю губы трубочкой, стараясь скрыть дрожь в голосе, — Увы, я не знакома со столь безумной и опасной деятельностью, но могу показать, нечто более приятное.

Мужчину перекашивает, будто ему противно от одной мысли прикоснуться к женщине, которая торгует своим телом, но, тем не менее, он делает ещё один шаг вперёд, заставляя меня бочком двигаться к окну.

— Наверное, удобно совмещать, где не получилось обокрасть, можно подзаработать телом, где не получилось ублажить клиента, доход можно получить иным способом. В проигрыше не останешься, — его слова хлëстко бьют, поднимают волну негодования.

Я понимаю, что отвлекать внимание у меня не получается и бросаюсь к окну, но мужчина оказывается быстрее меня. Он перехватывает меня за талию и бросает на пол, нависает надо мной, ставит ногу на грудь и надавливает, выбивая остатки воздуха из лёгких.

— Отдавай то, что украла, — его голос, пропитанный яростью, меняется до неузнаваемости. — Немедленно! — он усиливает давление на грудную клетку, отчего на глазах выступают слёзы.

— Пожалуйста, — бормочу, трясясь от страха, и всеми силами удерживаю дар под контролем. — Я ничего не взяла, отпустите.

— Кольцо снимай!

Послушно киваю и под его пристальным взглядом стараюсь выполнить его приказ, но ничего не получается — кольцо будто приросло к пальцу.

— Не снимается? — грохочет он и тянется ко мне.

— Нет! Прошу, я его не крала. Оно мне досталось от матушки.

— Воровка, торговка телом и врунья, — он больно сжимает мой подбородок. — Прекрасное сочетание. Знаешь, что делают с такими как ты?

Я знаю, но не в силах ответить. Страх слепит, дар настолько сложно контролировать, что решение приходит само — я щёлкаю пальцами, и тяжёлый подсвечник опускается на голову мужчины.

Он пошатывается и оседает на меня. Придавленная телом, барахтаюсь, стараюсь сбросить его с себя, платье трещит и рвется. Я вьюсь ужом, совершенно не заботясь об испорченной юбке и том, что причиняю себе боль. Выбравшись, сразу прикладываю ладонь к шее мужчины, нахожу пульс, щупаю голову на месте удара, чувствую огромную шишку и сырые волосы.

— О нет! — шепчу, разглядывая пальцы перепачканные кровью. — Только живи! — приказываю незнакомцу и вскакиваю на ноги.

Бросаюсь к двери и кричу со всей мочи.

— На помощь! Он умирает! Помогите! Сюда!

Намерено бужу всех, совершенно не заботясь о том, что меня обнаружат. Я не хотела, чтобы он терял сознание, не думала, что смогу настолько сильно его ударить. Мне надо было его отвлечь, чтобы он перестал вдавливать меня в пол, он должен был отвернуться, посмотреть, кто его ударил, а я бы смогла убежать, выскочить в окно.

Мои руки трясутся, а голос дрожит. Примерять на себя роль убийцы — самое худшее ощущение в жизни. Намного хуже, чем роль продажной женщины, воровки и бродяжки.

— Помогите! — горланю, пока не вижу в конце коридора стремительно приближающийся мужской силуэт.

Захлопываю дверь и бегу к окну. В спешке забираюсь на подоконник и прыгаю. От страха дыхание перехватывает, я не сразу понимаю, что не могу идти. Боль в лодыжке чувствуется будто издали, а все происходящее ничем иным как кошмарным сном. Хромаю вдоль дома, прячусь в кустах, стараюсь услышать, что происходит, но кроме стрекота насекомых до меня не доносятся никакие звуки.

Приподнимаю взгляд на распахнутое окно, из которого только что выпрыгнула, стараясь понять, смогу ли я проскользнуть незамеченной. Из-за неудачного приземления быстро скрыться у меня не получится.

Затаив дыхание, к ограде пробираюсь сквозь цветущие яблони. Нос щекочет яркий аромат, но всё портит горький привкус и ком в горле.

К моему удивлению я слишком легко покидаю территорию дома. За мной не спускают собак, не гонятся многочисленные слуги, не кричат в спину о том, что я убийца и меня немедленно необходимо поймать. Слишком тихо, для того, чтобы быть правдой.

Интуиция меня не подводит. Едва я выхожу на дорогу, как путь мне преграждает мужчина и, судя по его форме, которую едва ли можно хорошо рассмотреть в темноте, передо мной страж порядка.

— Далеко собралась? — он упирает руки в бока и наступает. — Вытягивай руки и не дури, а то в окажешься в земле.

— Наручники, — выдавливаю сипло и пячусь.

— А ты хотела что-то иное? Ну? — его голос становится строже. — Я долго ждать не буду.

Сердце в груди стучит так сильно, что закладывает уши. Мнусь на месте, оглядываюсь по сторонам в поиске спасения и послушно вытягиваю руки, но не тороплюсь подходить.

— Без глупостей! — предупреждает страж, будто наперед знает, что от меня можно ожидать подвоха.

— Конечно, — хриплю, едва сдерживая огонь внутри от напряжения.

Нас разделяет всего пара шагов, когда я слегка веду большим пальцем, мысленно умоляя огонь быть незаметным. Металл наручников на мгновение сверкает, будто поймал луч солнца, но это замечаю только я и то, потому что не свожу с них взгляда.

Мужчина расслабляется, он не ждет сопротивления от хрупкой девчонки и позволяет себе насмехаться надо мной:

— За тобой даже бегать не пришлось, сама пришла.

Молчу и жду удобный момент, тело трясет от напряжения. Видя мои трясущиеся руки, стражник ухмыляется:

— Раньше надо было думать о последствиях.

Киваю, ведь я с ним согласна. Только, как иначе я могу выжить там, где меня гоняют отовсюду?

— Не трясись, — говорит он со вздохом и заносит наручники.

Я отдергиваю руки, бью по его запястьям со всей силы.

— Что? Как? — ошарашено восклицает мужчина под щелчок с работавшего механизма наручников.

— Ловкость рук, — отбежав в сторону, произношу громко, чтоб ничего иного и подумать не мог.

— Стой!

Он следует за мной, понимая, что намного быстрее и сильнее хромающей девчонки.

— Остановись сейчас же! Тебе ничего не угрожает. Не дури!

Нервный смешок вырывается вместе с тонкой полоской огня, которая едва заметно обвивает пальцы. Зарываю руку в юбку и оглядываюсь на бегу, стараясь понять, увидел ли стражник, что я одаренная.

Мужчина тянет ко мне закованные руки и пытается схватить, ему явно не до мелочей, когда цель так близко.

От ужаса вскрикиваю и обращаюсь к дару — рывком тяну наручники вниз. Стражник запинается и падает. В спину мне летят отборные ругательства и