Злобный король - Мила Кейн

— Две порции? Ты пытаешься меня напоить? Предупреждаю, у меня высокая переносимость алкоголя.

— Нет, конечно, нет! Я просто не хотела быть грубой, но, полагаю, ты ничего об этом не знаешь, — указала я, мое раздражение загадочным мужчиной росло по мере того, как он ставил меня в тупик. — Ты украл мой напиток, — напомнила я ему.

— Да, потому что ты оставила его без присмотра в баре. Любой мог подсыпать в него что-нибудь. Не за что.

Я полностью повернулась к нему, и мои колени задели его бедро. Я обдумала его слова и моргнула.

— Хах.

Он ухмыльнулся мне, внезапно преобразив свое и без того красивое лицо, поразив меня улыбкой, от которой мне стало трудно дышать. Я с усилием перевела дыхание, когда бармен поставила свежие напитки на стойку и отошла, явно запомнив, чей счет я использовала.

— Кому ты принадлежишь? — поинтересовался загадочный татуированный мужчина, вернув меня в реальность.

— Прошу прощения?

— Чья ты?

Парень крутанулся на стуле, разглядывая присутствующих в комнате.

— Я никому не принадлежу, большое спасибо. Я здесь со своим кузеном Сильвио Де Санктисом, — чопорно ответила я.

Он поднял бровь, но я не могла понять по его лицу, насколько он серьезен.

— Вот как? Значит, ты Де Санктис? Как тебя зовут?

— А тебя? — парировала я.

Он еще мгновение изучал меня, как будто искренне раздумывая, стоит ли отвечать.

— Николай. Николай Чернов. Большинство людей зовут меня Нико. А ты?

— София. София Де Санктис.

Прежде чем я успела обдумать это, я протянула ему руку для пожатия.

Он ухмыльнулся, взял мою руку, но вместо этого переплел наши пальцы и слегка сжал. Это было странно интимно. Его указательный палец скользнул по моему запястью и надавил на пульс, заставив его участиться. Никто не прикасался ко мне. Никто, кроме отца, и то только для того, чтобы применить свои дисциплинарные меры. С добрыми намерениями? Я даже не могла вспомнить, когда это было в последний раз.

— София, vieni qui5, — позвал Сильвио через всю комнату, и чары рассеялись.

Нико отпустил мою руку, и я повернулась, чтобы посмотреть на кузена. Он был сосредоточен на игре и чертовски напряжен.

— Иди. Твой хозяин зовет тебя, — сказал Нико, поворачиваясь обратно к бару.

Я почувствовала себя отвергнутой и разочарованной, а также уязвленной.

Я встала, расправила плечи и высоко подняла голову.

— Он мне не хозяин, но спасибо за грубость, — пробормотала ему.

— Не расстраивайся, lastochka. У нас обоих есть хозяева, по крайней мере, сейчас, — пробормотал Нико. — Признание этого — первый шаг.

— Первый шаг к чему?

— К свободе, — сказал он, не глядя на меня.

Он потягивал свой напиток, а я наблюдала за ним, странно загипнотизированная. Я никогда раньше не встречала никого, похожего на него. Никто не разговаривал со мной так, как он. Никто не оскорблял меня и не бросал мне вызов, только для того, чтобы успокоить и утешить меня на одном дыхании. Он был как яд и лекарство.

— София! — рявкнул Сильвио.

Мои ноги двинулись вперед, прежде чем я смогла остановиться, и понесли меня к нему.

— Сядь здесь и принеси мне удачу.

Я села рядом с кузеном, жалея, что не смогла остаться в баре с загадочным мужчиной, которого, казалось, совершенно не беспокоила аура опасности, витающая в воздухе.

Как будто мои мысли призвали его, Нико подошел к столу. Он посмотрел прямо на моего кузена, и Сильвио выпрямился.

— Нико. Я удивлен, что Виктор отпускает тебя две ночи подряд, — сказал Сильвио.

Я перевела взгляд с одного на другого, ощущая растущее напряжение за столом.

— Ну, он оценил необходимость прояснить ситуацию после прошлой ночи. — Нико ухмыльнулся, покачиваясь на пятках.

Сильвио обвел взглядом мужчин за столом.

— Вступительный взнос — штука баксов. У тебя осталось что-то после вчерашнего?

— Всего лишь это, — сказал Николай, вытаскивая из кармана пачку наличных.

— Но ты сказал, что у тебя нет денег! — выпалила я, не сдержавшись.

Сильвио бросил на меня раздраженный взгляд.

Николай просто пожал плечами.

— Я солгал.

Он выдвинул стул напротив меня, сбросил кожаную куртку, а затем стянул с головы толстовку. От этого движения черная футболка задралась на животе, обнажив все виды мышц, которые я раньше видела только в журналах. Мужчины за столом, казалось, напряглись при виде этого зрелища. Это был разительный контраст с их ленивыми, толстыми фигурами.

Он сел, похоже, не осознавая, что только что бросил вызов мужественности каждого мужчины за столом. Его руки были предсказуемо покрыты татуировками. Он закурил сигарету, игнорируя ограничения заведения, и сосредоточился на игре.

Время шло, а я все наблюдала за их игрой. Они выбрали покер. Хотя я не очень хорошо знала правила, я могла сказать, что Сильвио вкладывает больше, чем получает. Перед Николаем выросла внушительная стопка. Другие мужчины за столом отступили, потому что стало ясно, в чьих руках находится власть. Это была не та ночь свободы, которую я нарисовала в своем воображении, но теперь, когда я была здесь и встретила Николая, я не могла себе представить, как сдвинусь с места.

— Ты на мели, Де Санктис. Я собирался повысить ставку, но в этом нет никакого смысла, не так ли? — спросил Нико через час.

Похоже, что он обчистил Сильвио. Кузен постоянно пил и вспотел насквозь. Он бросил взгляд на меня и на мужчин, сидящих по обе стороны. Он явно был смущен тем, что проиграл самому молодому игроку, и ехидная ухмылка Николая ничуть не помогала.

Сильвио снова посмотрел на меня, его взгляд опустился на подол моего платья.

— Я бы так не сказал. У меня есть еще кое-что, чтобы повысить ставку, но это дорого обойдется, — сказал он, откидываясь назад и самодовольно глядя на собравшихся мужчин.

В глубине живота зародилась тревога.

— Сильвио… — начала я, почти шепотом в напряженной тишине.

— Что? Она? — прервал Нико, дернув подбородком в мою сторону. — Я бы предпочел наличку.

От его слов мои щеки покрылись пятнами унижения. Несколько мужчин усмехнулись, в то время как другие явно не согласились.

— Ее не было на столе, когда я сбросил карты, — сказал один из игроков и поерзал на своем месте. Один из друзей Сильвио. Он хитро посмотрел на меня.

Его лицо было слишком близко к моим скрещенным рукам и декольте, прижатому к материалу тесного платья. Он не мог оторвать глаз от глубокого выреза, и мне стало плохо. Я посмотрела на своего кузена, отодвигаясь подальше от его старых, развратных глаз.

— Очень смешно, Сильвио, но сейчас будь серьезен, — прошипела я ему.

Он наклонился ко мне.

— Не волнуйся. Я не