Плебейка - Александра Плен

– Неужели у вас никто не живет выше двухсот метров? – поинтересовалась я, когда мы шли из школы, – это опасно? Неужели и птицы гибнут при столкновении с электой?

– Не опасно, – ответила Авила, – просто неприятно. Если тебе нравится щекотка, можешь залезть на шкаф и потрогать шары. Кстати, некоторые любители адреналина взбираются высоко в горы. Говорят, что по телу, словно жесткой щетиной прохаживают. Мы все, когда были маленькими, хоть раз, но погружали руку в электу. Мне не понравилось.

«Значит, здесь электричество не опасно. Слишком разряженное, чтобы убить», – подумала я. После объяснений Авилы я кое-как соединила в голове отдельные элементы местного технического прогресса – аналога интернета, электричества и телевизионного вещания. Мой принцип изначально был неверным. Я видела заводы, выпускающие в воздух облачка, но оказывается эти облачка не заряженные частицы электронов и протонов. Я сглупила, так как отождествляла электричество с нашим миром. Здесь оно принципиально другое. Облака еще и хранят информацию. Не в битах, как у нас, не в двоичных кодах, а магнитных потоках и гравитационных волнах. А так как эти волны пронизывают всю землю и воздух, то я дышу интернетом? Жесть… Меня передернуло.

Не буду зацикливаться. Мне и дома трудно давалась физика, зачем она мне здесь?

А ровно через десять дней после начала поисков я, наконец, обнаружила, кто стал ключевым узлом для разделения мира. Для этого пришлось еще раз пересмотреть пару учебников. Догадки у меня были с самого начала. У нас, например, христианство дало огромный толчок в истории и культуре. Здесь же не было ни единого упоминания, ни о рождении Бога, ни о распятии, ни о воскрешении.

Зато в биографии второго императора Тиберия Юлия Цезаря появились новые элементы. Он умер не в семьдесят семь лет, как я помнила, а в сто десять. Сумасшедший возраст для того времени. А приемником назначил некого Йегошуа Юстиниана Цезаря, своего близкого друга, помощника и принцепса. С этого момента я начала читать только о нем. Биография была скомканной, как и любые биографии в то время. Достоверно известно было лишь то, что Йегошуа был выходцем из восточной провинции и был очень образованным человеком, знал несколько языков и обладал… как бы это сказать… великим даром убеждения и некоторыми способностями, выходящими за рамки человеческих. Его даже однажды чуть не казнили, из-за того, что он сцепился в споре с религиозными фанатиками.

Спас его римский наместник, тогдашний префект Иудеи. Он отвез философа в Рим и познакомил с императором.

Тиберий приблизил и возвысил Йегошуа, дав ему титул принцепса. В записях были упоминания о его совсем уж невероятных талантах. Вроде Йегошуа не только умел ходить по воде, читать мысли, предугадывать будущее, но и спасать от смертельных болезней. Якобы именно он вылечил Тиберия от воспаления мозга. Инсульта, по-нашему.

Не раз и не два Йегошуа спасал Римскую империю от катастроф, убеждая сенат и императора сначала от агрессивных завоеваний, а потом и от использования рабов, как основной силы. В общем и целом, его правление считается золотым веком империи. Новые территории были завоеваны не огнем и мечом, а словом и искусной дипломатией.

После смерти Йегошуа в сто тридцать три года (еще одна сумасшедшая цифра) он оставил огромное наследие – процветающую империю, множество трудов, я про себя отметила, что нужно познакомиться с ними, и некие тайные знания, о которых в учебниках упоминается лишь вскользь. Детей у него не было, следующим императором был назначен Август Юлиан, великий полководец и близкий друг Йегошуа.

Более-менее понятно. Когда-то я читала, что развал римской империи спровоцировало неправильное престолонаследование, в частности переход на монархию. Если бы вовремя случились реформы, а императоров избирали по их деяниям, как было в самом начале, то не было Калигулы, Нерона и остальных тиранов, и вполне вероятно, что Рим бы просуществовал до сих пор.

Больше всего поражают периоды жизни правителей, сто десять лет у Тиберия, сто тридцать три у Йегошуа. Следующий император тоже был долгожитель. Откуда? Как? Даже в нашем мире с продвинутой медициной люди столько не живут. Ладно, оставлю вопрос на потом.

Две тысячи лет с небольшим. За этот срок быт, культура и традиции не могли сильно измениться. Да, что-то добавилось, что-то исчезло, не критично. Транспорт, освещение, бытовые механизмы немного другие, но принцип похожий. Театры, музыка, фильмы присутствуют. Есть имперская информационная сеть, летающие над землей платформы, некоторые более-менее известные мне гаджеты и великолепная медицина. Последнее поражало больше всего.

В империи умели выращивать новые части тела – руки, ноги, кожу. Про пересадку сердца, почки или легких я вообще молчу. Здесь это обычная операция, типа аппендицита.

Об этом я узнала, когда случайно услышала историю семьи, которая меня приютила, точнее историю происхождения ее богатства.

Оказывается, раньше они не были столь зажиточными и жили на окраине Лютеции в инсуле (многоквартирные дома, Insula – остров лат.). Сын Клавдия работал шахтером на железорудной шахте, его жена – поваром там же. Пять лет назад случилась трагедия. Подземный поезд, терратаре, как его называют здесь, врезался в гору.

– Такие трагедии еще случаются, – мрачно сказал Клавдий. Мы сидели в столовой, и пили чай. Аврора ушла в магазин, Авила еще не пришла со школы. – Редко, раз в десять, а то и в пятнадцать лет. Детям не повезло – в горах произошло небольшое землетрясение и тоннель тряхнуло.

В терратаре в тот момент находились его сын, невестка и маленькая Авила. Она очень хотела посмотреть на океан, и родители долго собирали деньги, чтобы порадовать девочку и провести выходные на побережье. Аврора отказалась от поездки – у нее на носу были экзамены.

– Сын с невесткой погибли на месте, – рассказывал Клавдий, – Авилу вытащили из тоннеля страшно покалеченной. У нее было множество внутренних повреждений, сломан позвоночник и… – старик тяжело вздохнул.

– Она лишилась обеих ног.

– Что?! – я ошарашенно уставилась на Клавдия, – но у нее сейчас все в порядке! Как такое возможно?

– У нас не было денег на операции, – не обратил внимания на мой выпад хозяин дома, – даже если бы мы продали