Опасно для сердца - Люси Эллис

Клементина и Сергей ужинали в элитном ресторане Верхнего Ист-Сайда Манхэттена. В меню предлагались блюда современной французской кухни, но Клементина подумала, что, по правде говоря, могла бы спокойно съесть суши и не заметить.

Все ее внимание было приковано к мужчине, сидевшему напротив в элегантном костюме и галстуке. Он не потащил ее сразу в постель, не форсировал события, а ужинал с ней в самой изысканной обстановке. Они говорили о ее жизни в Лондоне, его жизни в Нью-Йорке, последних событиях в мире. Но всякий раз, когда она задерживала взгляд на Сергее — на его запястье под рукавом пиджака, на его сильной шее под белым воротником рубашки, на ямочке на его подбородке, — она представляла его стоящим над ней в спортзале, полуголым и мокрым от пота. Именно таким она рисовала его в своих фантазиях с той самой минуты, когда впервые увидела.

В низу ее живота разлилось тепло. Ее щеки порозовели, а глаза сверкали, когда она слушала его ритмичный голос, ласкавший ее слух, и наблюдала за разными оттенками его зеленых глаз, сменявшими друг друга, как приливы и отливы. Теперь она знала, что поступила правильно, прилетев с ним в Нью-Йорк.

Они могли взять лимузин, но Клементина решила, что интереснее будет поездить по городу в типичном нью-йоркском такси, и Сергей уступил.

Ему нравилось, как она реагировала на мелочи. Он никогда еще не видел такого выразительного лица, как у нее. Именно по ее лицу он понял, что ее упрямство не было уловкой или капризом, — она и в самом деле не была готова. Но теперь пришла пора действовать — и если он не прав, значит, он совершенно не разбирается в женщинах.

Впрочем, с такой, как она, ни в чем нельзя быть уверенным.

Ему не хотелось считать это романтикой, но Клементина привнесла в их встречу — Сергей не хотел бы называть это «отношениями» — некий элемент неуловимости. И он решил сделать все по-старомодному — так, чтобы она была совершенно покорена.

Открыв дверь, он подхватил ее на руки, и Клементина удивленно вскрикнула. Женщины любят, когда их носят на руках, и она не была исключением. Ее руки обвились вокруг его шеи, ее мягкие волосы щекотали его подбородок. Сергей подумал, что теперь-то она уже никуда не убежит.

Когда он внес Клементину в гостиную, зажегся свет — он включался с помощью сенсорных датчиков, — и она вырвалась из объятий Сергея. Он хотел неожиданно поцеловать ее, сбив с толку, а затем позволить событиям идти своим чередом.

— Давай заварим кофе и поболтаем, — предложила Клементина, беря его за руку, отступая назад и увлекая его за собой.

— Не надо. — Сергей потянул ее обратно.

Она взглянула на него — в ее серых глазах промелькнуло опасение, но потом она опустила ресницы.

Медленно и осторожно она обняла его за шею — но прежде чем она прижалась к его губам своими, Сергей развязал бант на ее талии. Он изучал этот бант весь вечер, готовясь к этому мгновению, и произведенный эффект того стоил — Клементина удивленно ахнула.

Но она не пыталась снова прикрыться. Когда он начал медленно стягивать платье с ее плеч, она помогла ему. Оставшись в одном белье — бюстгальтере и трусиках черного цвета, — Клементина прижалась к Сергею. Он скорее почувствовал, чем увидел, как она сбросила туфли.

Она словно уменьшилась в росте, и уверенность покинула. Платье упало к ее ногам, и Сергей провел рукой по ее спине, спустившись к изгибу ее ягодиц.

— Что-то мне здесь неуютно, богатырь, — с нервным смешком проговорила Клементина.

Он не ожидал от нее такой неуверенности.

— Давай лучше займемся этим в спальне, как все нормальные люди.

— Почему тебе так хочется быть нормальной? — поддразнил он ее. — Мне кажется, все и так нормально, киса.

— Не думаю, что нормально заниматься любовью, вися на люстре. — Клементина начала снимать с Сергея пиджак.

— Обещаю, что никакой акробатики не будет — даже если ты сама попросишь.

Ее взгляд смягчился, а лицо засветилось теплотой и доверием, которых он не заслуживал. На миг ему показалось, что она слишком серьезно ко всему относится.

Но он с ума сходил от желания и понимал, что если не исследует каждый сантиметр ее тела сегодня же вечером, то просто взорвется.

Клементина услышала, как он пробормотал что-то по-русски, накрывая ее ягодицы ладонями и притягивая к себе, чтобы поцеловать. Его губы были такими же, какими она их запомнила — жаркими, но на этот раз нежными. Он целовал и целовал ее, пока она не принялась исследовать его сильное мускулистое тело.

Клементина потянулась к молнии его брюк, просунула руку внутрь и начала осторожно гладить его, узнавая его размер и форму. Сергей при этом тяжело дышал, сгорая от желания.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, киса, мы и сами не заметим, как все закончится.

— Не верю, — прошептала она в ответ, но он снова подхватил ее на руки и понес в спальню.

Там он уложил ее на белое сатиновое покрывало и начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Клементина лежала, наблюдая, как обнажаются его широкие плечи, мускулистая грудь, мощные руки, а затем стройная талия. После этого он снял брюки и трусы, и она увидела его длинные ноги, а также то, к чему она всего минуту назад прикасалась. Наконец Сергей лег на кровать рядом с ней. Он взял ее лицо в свою ладонь, повернул его к себе и начал медленно, чувственно целовать Клементину, перебирая ее волосы. Ее прическа распустилась, и локоны тяжелой волной упали на плечо Сергея.

Он положил свою большую руку на внутреннюю сторону ее колена, провел рукой вверх по бедру и сжал попку. Клементина задрожала, чувствуя, как его пальцы поднимают тонкий шелк ее трусиков, и предвосхищая каждое его движение. Но когда его рука прошла по ее бедру, талии, ребрам и, наконец, накрыла ее грудь, это было чем-то новым.