Верни мое сердце, Париж! - Дарья Ланская

 Даже холодный ветер не мог высушить слезы, которые капали на бесчувственный каменный пол. У меня забрали крылья, и я снова упала на землю. Этими крыльями был Флоран. Он помог мне взлететь и увидеть этот мир с другой стороны, с высоты птичьего полета. Но без него я никогда не смогу летать. Никогда.

Вдруг почувствовала, как телефон в руке завибрировал. У меня не было сомнений в том, кто мне звонил.

- Алло, - дрогнувшим голосом сказала я.

- Скажи, во сколько ты завтра будешь в гостинице? – услышала голос Флорана.

- В пять.

- Жди меня.

- Ты приедешь? Но зачем? Флоран, уже ничего не изменить! – мой голос уже сорвался на хрип.

- Я должен увидеть тебя еще раз, мне нужно тебе многое сказать. А ты разве не хочешь встретиться со мной?

- Конечно, хочу, что за вопрос! Но за мной теперь пристально наблюдают…

- Не переживай, я придумаю что-нибудь! Варя, пожалуйста, не плачь! Ты должна улыбаться, от улыбки у тебя появляются такие очаровательные ямочки…

- Хорошо, - через силу улыбнулась я.

Мне казалось, как будто Флоран сейчас видит меня, что он где-то рядом. Я сжала телефон двумя руками и сильнее прижала его к уху.

- Ангелы не плачут, - сказал он ласково, - а ты мой прекрасный ангел… Я люблю тебя. До завтра!

- До завтра, - шепотом сказала я.

Меня уже насквозь пробирал холод, но я не могла сдвинуться с места. Пальцы мертвой хваткой вцепились в телефон, откуда только что раздавался его голос. Как будто это поможет никогда не отпускать его.

Я вернулась в комнату и легла на кровать. Стоило мне только коснуться головой подушки, как ко мне моментально пришел сон. Завтра я снова смогу взлететь…

День тянулся невыносимо долго. Я не замечала ничего вокруг. Даже не помню, куда нас водили, что рассказывали и показывали. Мое внимание было сосредоточено на стрелках наручных часов. Четыре часа тридцать две минуты до встречи, два часа пять минут, час двадцать семь минут… Я считала минуты, каждая из которых, казалось, тянулась вечность.

После вчерашнего разговора в номере мы с Катькой больше не общались. В автобусе она села рядом с Ритой и даже не смотрела в мою сторону. Но меня это не задело. Наоборот, было лучше побыть одной наедине с мыслями.

Наконец, для всех объявили свободное время, а мы с Татьяной Ивановной вернулись в гостиницу. Она довела меня до номера, не проронив ни слова, а потом ушла. Удивительно, меня всегда волновало то, что подумают окружающие. Я хотела быть хорошей, правильной, а сейчас мне было все равно. Неважно, что думает Татьяна Ивановна, Катька, все ребята из нашей группы. Было только одно желание – увидеть перед отъездом Флорана еще хотя бы раз. Последний.

Через открытое окно с улицы доносился гул машин и шум ветра. Я знала, что мой художник придет. Еще никогда и ни в чем я не была так уверена. И когда услышала шорох на балконе, то сразу поняла, что это он.

- Привет! – радостно воскликнул Флоран, перелезая через перила.

- Как ты сюда забрался? – я подбежала к нему, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

- У тебя очень удачно расположен балкон, прям рядом с пожарной лестницей, - мой художник показал куда-то вниз, за перила.

- Ты сумасшедший, - я улыбалась сквозь слезы.

- И не скрываю этого! Все художники немного не в себе, - Флоран убрал с моей щеки слезинку. - Ты боишься высоты?

Я подняла на него глаза и сама смахнула набежавшие слезинки с лица. На его вопрос у меня уже был готов точный ответ:

- Теперь уже нет!

Если бы кто-нибудь еще месяц назад сказал, что буду спускаться с третьего этажа через балкон по пожарной лестнице, то я посмеялась бы над этим безумцем. Но сейчас  делала это. Причем так ловко, как будто занималась этим буквально каждый день. Флоран помог мне спрыгнуть на землю и усадил на мопед. Мы снова помчались по парижским улицам в уже такую родную для меня студию. Удивительно, но там я всегда чувствовала себя спокойно и уютно, была по-настоящему счастлива.

- Мне осталось совсем чуть-чуть! – бодро сказал мой художник, вставая за мольберт у себя в студии.

- Флоран, я завтра уезжаю… - на глаза навернулись слезы, которые жгли меня изнутри.

- Тссс… - Флоран подошел ко мне и приложил палец к моим губам. - Ангелы не плачут, помнишь?

- Помню… - кивнула и смахнула со щеки соленую слезинку.

Но это не помогло, вслед за ней отправились другие. И тогда Флоран коснулся губами моей щеки и начал собирать их. Тщательно, одну за другой.

- Зачем я встретила тебя? – шептала, прижавшись головой к его груди. - Лучше бы ты не заметил меня тогда!

- Мое сердце тебя заметило! Я не мог иначе, - ответил он, гладя меня по голове.

- Ты не должен был тогда подходить ко мне. Нам бы не было сейчас так больно! – из груди вырвался надрывный хрип.

- Но тогда нам бы и не было хорошо, - улыбнулся Флоран и взял мое лицо в свои руки. - Ты – самое лучшее, что случилось в моей жизни! Я бы не хотел себе другой судьбы!

- Но завтра я улетаю… - глаза снова наполнились слезами.

- Я буду ждать тебя! Пусть пройдет год, два, десять лет!  Никогда не забуду тебя, слышишь?

Резко притянув за плечи, Флоран впился в мои губы поцелуем. Отвечая на него, прижималась к художнику со всей силой, на которую только была способна. А затем Флоран аккуратно снял с меня платье, и оно упало к ногам.

Я стояла перед моим художником обнаженная, но нисколько не стесняющаяся своей наготы. Его губы начали покрывать поцелуями каждый сантиметр моего тела. Он начал с плеч, медленно перешел к солнечному сплетению, а затем к груди. Опускаясь на колени, он продолжать покрывать поцелуями мое тело. А оно не шевелилось, словно прикованное невидимыми цепями. И только когда Флоран взял меня на руки и понес к кровати, я смогла обвить его шею руками и утолить свою жажду в поцелуе…

Утром меня