Цена омеги - Алиса Линд

— Тогда зачем это всё? — Вук качает головой, словно я сказал полнейшую чушь. — Ты рискуешь всем ради девчонки, которую едва знаешь.

Герда снова трется о ногу. Как забыть Сташу, когда её белый комок постоянно рядом и мурчит?

— Не ради девчонки. Ради Сташи, — говорю твёрдо, а Вук напрягается до кончиков ушей. — Я не позволю ей умереть в этом логове.

Ему моя затея совсем не по душе.

— И что ты сделаешь, когда освободишь её? Вернёшь в Сербию? — его голос звучит мягче, но в нём ещё чувствуется сопротивление.

— Ей там уже нет места, мы оба это знаем, — продолжаю я, опускаясь обратно на диван. Герда тут же прыгает ко мне на колени, устраивается, громко мурчит. Ума не приложу, за что она меня так любит.

— А ты знаешь, что с ней делать? — спрашивает Вук, с недоверием глядя на меня.

— Придумаю, — бросаю я, глядя в окно, где уже темнеет. — Но сначала я должен её спасти.

Он молчит. В комнате снова повисает тишина, нарушаемая только мягким урчанием Герды.

— Ты упрямый ублюдок, Йован, — наконец говорит Вук.

— Я знаю, — отвечаю, гладя кошку. — Но я сделаю это. Чего бы это ни стоило.

23. ♀

Сташа

С момента встречи с Велибором проходят сутки, начинаются следующие. Все это время я так и лежу на койке в медицинском боксе. Теперь я в сознании и отмечаю манипуляции, которые со мной делают помощники доктора. Они заходят с завидной регулярностью, чтобы поставить очередную капельницу, поменять контейнер для сбора отходов жизнедеятельности, принести еды.

Они не говорят со мной. Игнорируют вопросы и молча делают свою работу. Вечером второго дня за дверью снова звучат шаги. На этот раз ко мне заходит уже знакомый врач. Он не смотрит мне в глаза, выглядит напряженно и пахнет подавленностью. Кладет в изножье койки матерчатый сверток и обращается ко мне.

— Я уберу катетеры, — бросает он натянуто, избегая смотреть мне в глаза.

— Помогите мне сбежать, — прошу снова, хватаясь за его халат.

— Сколько раз повторять? Я не могу, — раздражённо рявкает он, но я перебиваю:

— Можете! Пожалуйста! Вы же знаете, что меня ждёт!

Его глаза темнеют, но он грубо вырывает халат из моих пальцев.

— Жизнь омег в этом клане не считается ценностью, — бросает он жёстко.

Эти слова будто режут по-живому. Я сжимаю губы, глядя на него, но он уже отвернулся, указывая на одежду:

— Одевайся. У тебя пять минут.

— Зачем? — спрашиваю, зная ответ.

— Велибор ждёт. Советую не сопротивляться, — отвечает он холодно. — Чем больше сопротивляешься, тем меньше шансов дожить до утра без травм.

Он выходит, не оглядываясь. Дверь за ним закрывается, но не захлопывается, а в проеме мелькает плечистая фигура бугая с блондинистыми волосами.

Разворачиваю одежду — сексуальное ажурное белье и платье наподобие того, которое было на Зоряне.

Меня сковывает холодный ужас. Велибор ждет. Сегодня он полакомится мной.

Я заставляю себя надеть платье, понимая, что сопротивляться бесполезно. Меня всё равно отведут к альфе, а злить его с порога слишком опасно.

Дверь распахивается, и двое белобрысых шкафов надвигаются на меня. Один из них коротко бросает:

— Пошли.

Я молча иду между ними, чувствуя резкий запах адреналина, смешанный с раздражением. Мы проходим коридор, поднимаемся по лестнице на третий этаж.

Велибор уже ждёт. Дверь за мной закрывают, оставляя в огромной комнате, где всё пространство занимает массивная кровать. Велибор стоит у панорамного окна в шёлковом халате, смотря вдаль на поросшую мхом скалу. Балкон за его спиной открывает вид на дорогу, по которой я сюда попала. Сердце гулко стучит, пока он не оборачивается.

Велибор оборачивается ко мне, его халат едва вмещает мощь его груди и плеч.

— А вот и мой сладкий десерт, — говорит он, и в его голосе звучит что-то хищное. — Наконец-то.

Он направляется ко мне. Плавные мягкие движения, в которых ощущается суровая жестокость. В глазах ледяной азарт.

— Не подходите, — шепчу я, пятясь назад, но упираюсь спиной в дверь.

— С чего вдруг? — он жестоко ухмыляется, поднимая бровь. — Ты здесь для меня. Так что перестань ломаться.

Он подходит вплотую, а я замираю от ужаса. Он поднимает ладонь к моему лицу, нежно проводит подушечками пальцев по скуле, а потом резко хватает меня за волосы, отрывает от двери.

— Отпусти меня! — кричу я, глядя в совершенно дикие, блестящие от похоти глаза.

— Ты правда думаешь, что можешь диктовать мне условия? — его голос звучит снисходительно.

Он на мгновение отпускает меня. Хватаю ртом воздух, пытаясь отдышаться, и по лицу прилетает тяжелая пощечина наотмашь. Настолько мощная, что я теряю равновесие и падаю, но Велибор ловит меня за руку и возвращает в вертикальное положение.

— Ты сделаешь, как я скажу, — рычит он, снова берет меня за волосы и ведет к кровати.

Подведя, швыряет на матрас лицом вниз, едва не вырывая клок у меня из шевелюры.

Я полностью деморализована его жестокостью, пытаюсь чуть отползти, но ощущаю цепкие пальцы альфы на лодыжках. Он тянет меня к себе и грубо разводит ноги. Ощущаю давление на матрас между коленей, а затем мои трусики под грубым болезненным рывком с треском рвутся.

Зажмуриваюсь, чувствуя, как по лицу катятся слёзы. Это не человека, а зверь. Монстр. Машина для уничтожения!

И вдруг снаружи раздаётся выстрел.

На мгновение в комнате повисает тишина.

Велибор резко отрывается, выпрямляется, прислушивается. За дверью кто-то кричит, тяжёлые шаги быстро приближаются.

— Чёрт… — шипит Велибор, направляясь к балкону. И почему-то в душе возникает стойкое ощущение, что это мое спасение.

24. ♀

Сташа

Я замираю на кровати, не решаясь пошевелиться, провожаю Велибора взглядом. Он открывает металлопалстиковую дверь и выходит на балкон.

С улицы в этот момент доносится голос. Знакомый до боли, вызывающий одновременно порхающую радость и болезненный спазм в районе желудка. Йован. Мой волк. Мысли рвут мозг на части — предатель, втершийся в доверие, сдавший меня клану Медных, теперь тут, чтобы… спасти?

— Та волчица моя! — рык Йована пробегает по коже мурашками.

Мой взгляд цепляется за стекло двери балкона. Велибор стоит вполоборота ко мне, мощная фигура едва прикрыта шёлковым халатом.