Незабываемая ночь - Mary Jaine

Через полчаса я уже готова выходить. Хочу как можно раньше приехать домой и увидеть брата с мамой.

Только беру листок, чтобы оставить записку Лиле, как она входит в комнату.

— А куда это ты так рано? — спрашивает подруга.

— К маме еду. Хочу навестить Димку. Операцию сделали, я очень переживаю.

— Ну вот… А я думала, поболтаем… — хмурится Лиля.

— Я завтра к обеду буду здесь. Так что успеем поговорить.

Конечно, если ты не сбежишь к своему Олегу.

Девушка улыбается и обнимает меня. Теперь точно можно ехать. ***

Мы с мамой договорились встретиться у больницы. Поэтому, когда я туда добралась, она уже ждала меня рядом с зданием, на скамейке.

— Как же я соскучилась по тебе, мамочка… — обнимаю родного мне человека и целую в щёчку.

— И я по тебе, милая.

Только уехав из дома, понимаешь, как важно иметь и беречь родных людей.

Что бы ни происходило в жизни, я знаю: у меня есть мама, которая всегда ждёт меня и любит.

— Пойдём… Пойдём к Диме. Обход уже должен был закончиться, и мы сможем побыть с ним.

Мы с мамой заходим в здание и поднимаемся на нужный этаж.

— Нина…! — маму окликает мужчина, когда мы почти у палаты.

Когда он подходит ближе, я узнаю в нём Анатолия Борисовича, врача Димы.

— Ааа… Нина Геннадьевна. Дима идёт на поправку. Вот… Я хотел вам это сообщить.

Вижу, как врач смотрит на маму, а затем опускает глаза…

Что-то здесь происходит, и, кажется, я начинаю понимать что…

— Ладно… Я пойду к Диме, а вы тут… Обсудите здоровье брата, — хихикаю и замечаю, как оба смущаются.

Значит, я всё правильно поняла…

Конечно, у меня есть отец… Но после всех маминых слёз мне так хочется, чтобы она была счастлива.

Чисто по-женски.

— Димочка, как ты, братишка? — подбегаю к брату и обнимаю его.

— Ай, ай… Осторожнее, раздавишь. Всё хорошо.

И правда, он выглядит гораздо лучше, чем раньше.

Даже щёки порозовели, и, по-моему, он немного поправился.

На глазах наворачиваются слёзы.

— Ты чего? Не плачь. Я уже скоро снова мяч гонять буду, — смеётся брат.

— Ну, в этом я не сомневаюсь…

В палату входит мама. Она улыбается, подходит к нам и обнимает.

Это самый счастливый момент за весь прошлый год.

Домой мы с мамой пришли ближе к вечеру.

Не хотелось уходить и оставлять брата. Мы вспоминали детство, рассказывали смешные истории. Давно я не чувствовала себя так хорошо, как сейчас.

Но когда Дима заснул, всё же пришлось уйти.

Дома было пусто, отца ещё не было.

— Его уже три дня нет… — говорит мама, раскладывая на столе продукты, которые мы купили по дороге домой.

— Всё так плохо…? Я имею в виду, между вами… — всё-таки задаю вопрос, который меня тревожит.

— Нет, не плохо… Мы живём как соседи… Уже давно.

— Мам, мне так жаль… — подхожу и обнимаю маму за плечи.

— Нет, нет… Алисонька… Ты что? Всё хорошо… Просто так бывает… Я благодарна вашему отцу за те годы, что мы были вместе. Благодарна за таких замечательных детей, — мама улыбается и целует меня в лоб.

— Значит… Анатолий Борисович…?

— Я пока не знаю… — мама сразу смущается, но на лице появляется нежная улыбка.

— Всё, всё… Пора ужинать.

После ужина мама сделала нам чай и принесла мой любимый клубничный пирог. Самое желанное лакомство из моего детства.

— Алиса… Я хочу знать правду. Откуда у тебя деньги?

Вот, я так и знала, что эта тема снова всплывёт… И этого вопроса я боялась. Потому что врать не умею, а маме не врала вообще никогда. Правда, надеялась, что пронесёт, но, видимо, нет.

— Я же говорила… Я заработала деньги. Там, где прохожу практику. Им в ресторан нужны были официантки, вот я и пошла. А ещё в отеле всегда не хватает горничных… тоже подрабатывала, — быстро говорю, глядя в чашку с чаем.

— Алиса, это правда?

— Конечно, правда, мама.

— Тогда я буду отправлять тебе деньги каждый месяц, сколько смогу… а то сама не пойму, на что ты живёшь.

— Мамочка, не нужно. Ты ведь одна всё тянешь — и Диму, и дом…

— Я всё сказала. Или ты мне солгала…?

Понимаю, что в данный момент лучше согласиться. А то она не отстанет. Потом что-нибудь придумаю, чтобы мама деньги не отправляла.

Утром я проснулась раньше мамы. Чтобы её не будить, тихо сходила в душ и пошла на кухню.

Отца до сих пор не было.

Сварив себе кофе, решила порадовать маму и испечь блинчиков.

— А я-то думаю, что так вкусно пахнет…

— Ой, я тебя разбудила?

Мама входит в комнату, улыбается и садится на стул.

— Нет, я сама проснулась. А тут такие запахи…

— Вот, пожалуйста… — ставлю перед ней тарелку с блинами, рядом клубничное варенье и горячий кофе.

Мама встаёт и целует меня.

— Спасибо, доченька.

Завтрак получается чудесным. Потом я собираю посуду, а мама принимается её мыть.

— Ты во сколько собираешься уезжать? — спрашивает мама.

— В обед.

— Отдохни хоть немного… Ты ведь весь день работаешь там, да ещё и учёба.

— Мамочка, всё хорошо.

— Подружки твои вот… Замуж выскочили и сидят себе дома… с детьми нянчатся…

— Ну ты и выдала… Мне что, в двадцать лет надо зарыться в памперсы…?

— А что? Ничего плохого в этом не вижу.

— Ой, мамочка… Нет, спасибо…

Наш разговор прерывает грохот у двери.

— Появился… — тихо произносит мама.

Выхожу в коридор и вижу отца вдрызг пьяным… Ну вот, снова…

Когда же он возьмётся за ум…

— Папа…

— Ооо… Доча. Приехала…

Мужчина еле ворочает языком. А перегар такой, что стоять рядом просто невозможно.

Пересиливаю себя и помогаю отцу встать с пола. Тащу его в комнату, но, не дойдя до кровати, он начинает храпеть прямо на полу.

Ну что ж… Ладно, хоть ковёр тёплый… Бросаю на него сверху одеяло и ухожу, закрыв дверь.

Когда возвращаюсь на кухню, мама сидит за столом и вытирает глаза. Снова плачет…

Как же мне её жаль.

А ещё жаль Диму. Он ведь ещё маленький, и ему нужен отец. А тут какой отец…?

Чему он может научить?

— Мамочка, я буду рада, если у вас с Анатолием Борисовичем всё сложится.

Сажусь у маминых колен и обнимаю её. Мама прижимает меня крепче, и слёзы начинают литься по её щекам.

К обеду я начала собираться.

Нужно возвращаться в общежитие. Мама, как всегда, напихала мне полную сумку еды, будто я там голодаю, и даже не дала посмотреть, что положила.

Чтобы я ничего оттуда не убрала, как