Заблуждение сердца - Natallisha

что делать?». Молодая женщина легко поднялась и по-кошачьи грациозно потянулась. Ленивая улыбка блуждала по приоткрытым губам, пока она принимала душ, а затем выбирала одежду, остановившись на очаровательном сиреневом платье из тонкого кашемира. От середины плеча и до талии по нему спускались белые и темно-синие полосы. Оно очень нравилось Роме, нравилось раньше, он сам говорил. Полина надеялась, что понравится и теперь.

«Мария Ольшанская, семейный психолог», - тисненными серебристыми буквами отпечаталось на кусочке бело-голубого картона. Маша раздраженно отшвырнула в сторону свою визитку и откинулась на спинку крутящегося кресла.

Семейный психолог, в любимом кабинете любимого офиса, готовилась начать обычный ежедневный прием. Интересно, что бы сказали ее пациенты, узнав про ее собственную самую большую проблему? Маша горестно улыбнулась, у специалиста по семейному профилю семьи, как таковой, не было. Конечно были родители, но она вот уже почти как пять лет жила отдельно от них, с тех пор, как решила практиковать в городе на Неве.

Какая глупость, бросить работу в крупном столичном центре, бросить друзей и перечеркнуть всю прошлую жизнь. Ради самых прекрасных в мире глаз, но они больше никогда не посмотрят на нее с любовью. Ради надежных сильных рук, почувствовать объятья которых - лишь невозможная мечта.

Работа помогла ей не сойти с ума, остаться жить в роскошной трехкомнатной квартире, купленной Сергеем. Но что это с ней сегодня? Как она разрешила себе вновь произнести это имя? Имя, ставшее клеймом судьбы на ее сердце. Шли дни, слагались в месяцы и года, но место Сержа в нем оставалось по-прежнему занятым. Другие не умели смотреть так, что мир вокруг останавливался, замирал. Не умели целовать, вызывая такую ответную бурю эмоций, что становилось страшно. Страшно от осознания, что эти поцелуи и ласки были жизнью ее души.

Недавно она встретила человека с похожим взглядом, разумеется, не в качестве новой любви. Он был мужем ее подруги. И то, что Маша прочла в янтарных глазах, устремленных на Полину, заставило ее вопреки всякому здравому смыслу провести параллель между двумя совершенно разными людьми. Их объединяло одно - они имели совершенно уникальную способность пронзительно любить, они любили, даже уходя и отрицая.

Полина очень долго не соглашалась принять подарок небес, Маша не могла ее за это винить, она просто не знала его цены! Она не знала, что это значит - жить, растворяясь в волшебном пламени разделенной любви, любви безбрежной, единственной, неповторимой. Не знала, как это просыпаться по утрам рядом с мужчиной, который дышит с тобой в одно дыхание. Не знала, как восхитительно рядом с ним все, абсолютно все, даже ссоры, после которых обязательно последует страстное примирение. Быть с ним в самом центре одной вселенной на двоих.

С другой стороны ей также не довелось познать: что означает такую любовь потерять, потерять неожиданно и жестоко. Даст Бог, Полина никогда не почувствует этой невыносимой боли, которая со временем утихнув, оставалась в сердце вечной незаживающей раной. Их с Ромой история только начиналась, история совершенно иная, но в тоже время такая похожая.

«Серж», – тихо позвала Маша в пустоту. Вопреки всему она еще не забыла, как звучит это имя, не забыла, и сейчас было поздно прогонять налетевших призраков прошлого. Опуская голову на руки, Мария почувствовала, как ресницы обожгли первые соленые капли.

-Мама, чем это вы здесь заняты? – радостно вопросила Полина, впорхнув на залитую утренним светом кухню.

Надежда Аркадьевна на мгновение оторвалась от кормления с ложечки пухлого крепыша, восседающего рядышком с ней за столом, на детском высоком стульчике.  А молодая женщина  потрясенно замерла, глядя на сына так, словно впервые его увидела.  В голубых омутах вспыхнули восторженные искорки.

-Мы завтракаем, – весело отозвалась Надежда, улыбнувшись дочери и мгновенно подметив сей загадочный взор, – что с тобой, дорогая? 

-Он похож на Рому, – тихо произнесла Полина, – у Никитки его глаза и волосы.

Надежда Аркадьевна лишь пожала плечами и мягко качнула головой:

-Ну, разумеется, он на него похож, сын все-таки, - окинув Полю в свою очередь удивленным взглядом, согласилась она.

-Наш сын, мама, ты понимаешь, что я имею в виду? Это наш сын! - восторженно продолжила Полина, тиская свое крохотное счастье.

-Я понимаю, дорогая, очень хорошо понимаю. И я счастлива, что и ты наконец поняла.

Мимолетное облачко набежало на лицо девушки, впрочем тут же растаяв без следа.

-Я поняла не так, как следует понимать такие вещи, мама. Но изменить прошлого нельзя. Зато мы можем сосредоточиться на настоящем и будущем. А где Рома? В саду?

-Дочка, но... ты разве не в курсе? – озадаченно посмотрев на Полину, Надежда очевидно напряглась.

-Не в курсе чего? – Поля машинально опустилась на соседний с матерью стул, отчетливо ощутив внезапную слабость во всем теле. - Мама, где Рома? Что случилось? Полиция снова приходила?

-Нет, ну что ты, успокойся,пожалуйста, может быть налить тебе воды? – смертельная бледность, покрывшая лицо дочери, не на шутку испугала Надежду Аркадьевну.

-Мне не нужна вода, Бога ради, мама, скажи мне: где мой муж? - восклицание оказалось резким, вероятно даже чересчур и Полина смутилась едва оно отзвучало, - прости....

-Он уехал в офис два часа назад, - нехотя выговорила Елецкая, зачерпнув из тарелки небольшую порцию манной каши.

Полина не сразу уловила смысл сказанного, но постепенно сквозь пелену окутавшего ее беспокойства прорвалась будничная очевидность.

-В офис? – не до конца поверив услышанному, повторила Поля – то есть... на работу?

-Поля, я не понимаю: чему тут можно дивиться, Роман поступал так всегда, ведь он и дня не способен прожить  без своего кабинета и этих ужасных машин, – в тоне матери слышалось явное осуждение.

-Он что, сел за руль сам? – теряя голос, девушка подскочила с места.

-Вот уж прости, но в отсутствии Елизаветы я взяла на себя смелость - категорически воспротивиться этому, его повез Костик. К тому же в данной ситуации Роман едва ли бы смог самостоятельно выстроить маршрут. - спокойно пояснила Надежда и гораздо мягче добавила, - Тут не на что обижаться, милая. Мне кажется абсолютно естественным, что он захотел вернуться к обычной жизни, на работе ему будет гораздо легче привыкнуть