Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

– Ты упёртая.

– Я тут недавно прочитала, что мы в людях видим только отражение собственных качеств, которые не можем принять.

– Хм, очень интересно. Тогда может, ты найдёшь во мне понимание, доверие и желание помочь?

– Нет, Царёв, – рассмеялась я. – Я на твою удочку не клюну.

– Как насчёт завтрака?

– Если только его приготовишь ты, – закусила я губу, представляя выражение его лица.

– Договорились. Выходи.

Я обернулась к окну, что выходило на улицу, в ожидании увидеть его машину, но там никого не было.

– Я серьезно, – только сейчас я поняла, почему он так дышит. Бежит?

– У тебя пять минут.

Я почему-то пошла на второй этаж. Ну, как пошла? Перепрыгивала через три ступеньки, срывая с себя пижаму с медвежатами, влетела в душ.

Что я делаю? Зачем? Незачем, но так хочется. Как конфетку, что подвешена под самой макушкой елки новогодней.

Подсушила волосы, стянула их в пучок, натянула майку и джинсовые шорты и спустилась. Телефон, оставленный на столе, снова моргнул

«Выходи».

Взяла только телефон и выскочила из дома. Моя улица была первой, через прохудившийся деревянный забор хорошо просматривалась дорога, проходящая мимо нашего посёлка, но она была пуста. Встала на цыпочки, высунув морду наружу и тут же пожалела. Царёв, одетый в спортивную форму, как раз выбежал из-за поворота. Видела, как на его лице расплывается довольная и откровенно коварная улыбка.

– Давай, присоединяйся, – махнул он в сторону открытых ворот.

– Бегать?

– Давай-давай! Пропотеешь, станет легче.

– Что? Александр Алексеевич, ты на завтрак пригласил, а не на пробежку, – захныкала я, ощущая барабанную дробь в голове от каждого шага.

– Ускоряемся! – и он ускорился, да так, что я даже немного залюбовалась. На нем были чёрные шорты, открывающие красивые мужские ноги, к которым я, признаться, имела слабость. – Или ты предпочитаешь и дальше пялиться мне вслед?

– Зато ты смело маме можешь сказать, что зацепил меня ногами. Больше все равно нечем, – буркнула и почему-то побежала следом.

– Ты так думаешь? – он развернулся ко мне лицом, продолжая бежать. – А вдруг ты обманываешься?

– Обманы-ываюсь? – ускорилась, чтобы сократить расстояние и не перекрикиваться. Хоть мы и вышли за пределы посёлка, но недооценивать уши агентуры моей бабушки, было бы глупо. А попасть на допрос к этой гестаповке совершенно не хотелось.

– Да, это когда ты специально видишь, вернее, хочешь видеть в человеке только самые плохие качества.

– Я не буду отвечать, – рванула и опередила его, лишь махнув напоследок. Тропинка, по которой мы бежали, вела вдоль леса, прямо в сторону «Вишневого». Да, вот так забавно назвали тот коттеджный посёлок, что оттяпал у нас лес, в котором мы всю жизнь собирали ягоды и грибы.

– Нам сюда, – Саша махнул рукой охраннику, и калитка автоматически распахнулась.

– Ты здесь живешь? – я от удивления рот открыла.

– Иногда.

Мы бежали по абсолютно ровной дорожке со специальным резиновым покрытием между деревьями, постриженными ровными шарами. Домики за коваными заборчиками стояли поодаль от дороги, не бросаясь в глаза. А так хотелось рассмотреть их повнимательнее. Было тихо настолько, что пение птиц из леса немного решало слух. Я будто бежала по карте деланий, где собраны вырезки из журналов с идеальными картинками.

– Нам сюда, – Александр вбежал в калитку и, пропустив меня вперёд, закрыл дверь.

– Красиво.

– Наверное, – пожал плечами он. В этом его жесте было что-то магическое. Он делал это так органично, а влажная от пота футболка не могла скрыть мягкое перекатывание мышц спины. – Что предпочитаешь на завтрак?

– Я предпочитаю кофе.

– А помимо? – Саша открыл дверь в дом и из моей груди вырвался вздох.

– Очень красиво, – снова застонала я, крутя головой во все стороны.

– Проходи.

– А ты не боишься приглашать незнакомок?

– Боюсь, но не настолько, чтобы не приглашать, – рассмеялся он.

Интерьер был очень похож на тот, что я видела в квартире: холод мрамора заигрывал с уютным теплом дерева, много растений и в меру современного холода. Панорамные окна первого этажа стирали ощущение стен, я будто находилась в ботаническом саду. Скорее всего, это было целью всего дизайна – ощущать себя вырванным из города, и основным инструментом стал ландшафт. Вся дальняя линия участка была плотно засажена высокими деревьями, следом шли плодовые поменьше, а вокруг дома радовали глаз буйной зеленью кустарники, разлапистые хосты, высокие разросшиеся папоротниковые. Я словно в джунгли попала. Закрыла глаза абсолютно инстинктивно, приготовившими к вдоху прелости влажный почвы и свежести воздуха после дождя.

– Почему у вас так громко поют птицы? Я их слышу даже в доме.

– Кать, – Саша вздернул бровь и изогнул губы в полуулыбке. – Это музыкальное сопровождение. Такое же, как в торговых центрах, клубах, фитнес-залах.

Хлопала глазами, переводя взгляд то на улыбающегося Царева, то на пампасы за окном.

– Зелень настоящая, успокойся. Так что?

– А ты что любишь?

– Я обычно сгребаю то, что есть в холодильнике, заворачиваю в лаваш и жарю на гриле.

– Ты серьезно?

– Да, а что?

– Ты производишь впечатление заядлого пп-шника. Авокадо, салат и яйцо – вот, что подходит тебе. А подножная шаурма, скорее, мой конёк.

– Так, дай мне пять минут на душ? Можешь пока сварить кофе, – Саша скинул футболку и бегом поднялся на второй этаж.

Я запустила уже знакомую мне кофемашину и открыла холодильник. Запечённая куриная грудка, овощи, сметана. Отлично!

Руки машинально стали хозяйничать, кромсая все, что может сгодиться. Включила телевизор, чтобы было не так скучно, но тут же застыла. В окне, что выходило на подъездную дорожку гаража, заметила, как открылись ворота и белый внедорожник остановился у главного входа. В этот момент я почему-то ощутила себя преступницей, которую поймали с поличным. Дверь хлопнула и знакомые голоса нарушили тишину этого дома.

Глава 11.

– …глупости какие! Видишь, дверь открыта, – мама Царева застыла в пороге, столкнувшись с моим удивлённым взглядом. – Катюша… Боже! Прости меня!

– Что? – рыжая Любовь вбежала на кухню следом и открыла от изумления рот. Картина была, мягко сказать, предельно ясной. Тут и напрягаться не нужно было, чтобы сделать соответствующие выводы. Я, нож, продукты и кухня сына. Прелестно… Это так ты стараешься держаться от него подальше? Великолепно, Катерина. Давай, разгребай.

– Катюша, прости нас за столь бесцеремонный визит. Признаться, я настолько привыкла, что сын мой холост, что даже не подумала, – казалось, что Юлия Викторовна и правда расстроилась. Даже жалко её стало, чего нельзя было сказать о ее изумленной рыжей подруге.

– Кать, – со второго этажа послышался крик Царева и через мгновение он появился на лестнице, на ходу натягивая футболку.

– Сынок, –