Приснись мне - Мелисса Ролос

Запах пыли и затхлости тут же пробился в нос, заставляя наши лица сморщиться.

- Генеральная уборка здесь не помешает... - бормочу я, смотря на покрытое пылью помещение.

- Ну я же не могла знать, что вы прекратите ходить сюда, как только я уеду! - ворчит Кристина и, не разуваясь, прошла в первую попавшуюся комнату.

- Без тебя это место не то, - говорит Настя и идет в ванную комнату.

Я услышала ржавого металла, после чего шум льющейся воды. Через минуту щеки прекратится и выглянула довольная Настя.

- Вода есть! Значит, будем убираться!

Столько грязи вокруг!

Все застонали, но тем не менее залезли шкафам, в поисках ненужных тряпок, которые будет не жалко потом выбросить. В ванной комнате я нашла какие-то мыльные средства Черт знает какого года выпуска и несколько ведер, в которые набрала воды. Разделились на две команды: Настя была с Кристиной на кухне и в коридоре, а я и Марк должны были отдраить большой зал. Включили музыку на телефонах и с веселым смехом начали уборку.

Я начала с пыли, накопившейся на старом шкафу, который живет наверное с советского союза. Несмотря на возраст, выглядит он еще вполне живым. Осторожно протираю хрупкие бокалы, провожу тряпкой от стенки до стенки, одновременно разговаривая о всяких мелочах с Марком. Он между делом упомянул свою девушку, и я тут же вспомнила о жестоком секрете Сони и Жени, который я случайно узнала в нашем походе.

Для меня измена - одно из самых страшных предательств, которое ни за что нельзя простить. Человек же доверился тебе, он любит, считает, что его чувства взаимны, а ты просто за его спиной говоришь слова любви другому человеку и касаешься совсем чужого тела. Измену нельзя простить. Хотя некоторые люди из-за своей слепой любви могут это сделать, но я бы не смогла.

Я считаю, что если Соня не любит Марка, то должна сказать ему об этом и с миром разойтись. Она спокойно сможет тогда быть вместе с Женей и ни одному, ни другому не придется больше прятаться и врать. Разве так было бы не проще? И, к тому же, если Марк узнает об этом каким-то другим способом, ему будет очень больно. Зачем причинять человеку боль? Она же знает, что Марк правда любит, что он на других девушек даже не смотрит, все время думая только о ней. Он слепо доверяет, считая, что на его чувства отвечают взаимностью, хотя на самом деле это совсем не так. Мало того, что Соня не любит его, она еще и обманывает, изменяет. И изменяет ведь не с кем-то, а с лучшим другом! Сильнейшей боли и придумать нельзя, когда он узнает об этом. И он непременно узнает!

- Как у тебя с Соней? - спрашиваю я, не прекращая орудовать тряпкой. Провожу по толстому слою пыли, переворачиваю тряпку, провожу снова, полоскаю ее в тазе с водой и опять по новой в сотый раз.

- Да как-то... - замялся Марк, продолжая отмывать подоконник. - В последнее время чувствую от нее какой-то холод...

"И не удивительно!" - подумала я, но в слух ничего не сказала.

- Она редко обнимает меня, иногда не позволяет себя целовать и совсем перестала целовать сама. Между нами словно стена появилась. Я не вижу ее, она не видит меня... - он вздохнул и рука с тряпкой опустилась вдоль тела, безвольно повиснув. - Мне кажется, она уже ничего ко мне не чувствует.

Я вздыхаю, оставляю тряпку на полочке, которую протирала, и подошла к другу. Забираюсь на подоконник напротив него и обнимаю, стараясь поддержать. Я не могу что-то говорить ему, когда знаю жестокую правду, которая может разбить ему сердце, но и соврать ни за что не смогу. Все, что мне остается, это без слов обнимать его.

Больше всего мне хочется, чтобы он уже узнал правду и принял ее, но не мне раскрывать ему секрет Сони и Жени. Этим самым я могу разбить дружбу парней, потому что Марк узнает правду не от своей девушки и лучшего друга, а совсем от четвертого лица, которому не место в этом любовном треугольнике.

- Все будет хорошо... - шепчу я, не до конца уверенная в своих словах.

Единственное, во чтом я уверена, у Марка будет еще очень много девушек, он найдет еще свою любовь, а Соня - просто не та девушка, которая ему нужна. Я ни за что не скажу ему своих мыслей, хотя бы потому, что он сам это поймет. Не сейчас. Даже не завтра. Возможно, пройдет много-много лет и тогда он поймет.

Жизнь идет. Вкусы и взгляды меняются постоянно. Время вылечит боль, которая ожидает Марка в будущем.

Он обхватил мое тело руками, обнимая. Главное для человека, чтобы кто-то постоянно был рядом. Чтобы кто-то мог поддержать, когда плохо и посмеяться над тем, что смешно. Вечно одинокий человек может просто сойти с ума.

- А что это вы тут делаете?

В комнату вошли Кристина и Настя, держа воинственные швабры на плечах.

- Ах вы бездельники! - накинулась на нас Настя, угрожая деревянным предметом. - Мы там уже все отдраили, а вы тут сидите и обнимаетесь?..

- С нами хочешь чтоли? - перебил Марк, сдерживая смех.

- А можно?

Моя лучшая подруга сказала это таким голосом, что я невольно прыснула со смеху.

- Залезай! - задыхаясь от смеха, выдавила из себя.

Настя забралась на бедный подоконник (который Марк так и не домыл), и втиснулась между мной и парнем.

- Ну тогда уж и меня возьмите с собой! - проворчала Кристина, оставляя швабру в проходе и забираясь к нам.

Прижавшись друг к другу, мы крепко обнялись и тут я услышала тихий трес.

Кажется, услышала не я одна...

- А ну-ка быстро свалили с моего подоконника, жиробасы чертовы! - закричала хозяйка квартиры не своим голосом, мгновенно соскочив на пол. - Поотрастили задницы и теперь приземляются ими куда ни попадя!

Мы засмеялись и сползли с подоконника, чтобы не разозлить девушку.

Тут же выяснилось, что подоконник резко стал чистым.

Вся пыль собралась на наших задницах, как выразилась любимая Крис.