Громкий развод - Анастасия Ридд

Больше «опасных» тем мы с Мартином не касаемся, и наш диалог переходит в иное русло. Мы болтаем на отвлеченные темы, и я почти забываю о своей грусти, настолько мне легко и комфортно. Давненько я не чувствовала себя так. В Москве я не могу расслабиться из-за ощущения, что за моей жизнью постоянно наблюдают, а здесь все иначе. Сейчас я даже рада, что встретила этого парня. Он мой ровесник и знаком с изнанкой славы — у нас с ним куда больше общего, чем казалось на первый взгляд.

Посмеиваясь над очередной шуткой Мартина, я вдруг ощущаю неприятное жжение в области лопаток. Возникает тревожная мысль, что за мной следят. Неужели мама обманула меня, и Богдан не уехал? Рефлекторно оборачиваюсь, но ничего особенного не замечаю. Посетители кафе все также заняты своими делами и разговорами. Кто-то ест, кто-то разговаривает, кто-то таращится в телефон. В нашу сторону даже никто не смотрит…

— Все в порядке? — хмурится мой собеседник, заметив мою нервозность.

— Мне кажется, будто за нами кто-то следит, — тихо произношу я.

— Я не вижу ничего подозрительного, — уверяет меня Мартин, но я не могу успокоиться.

— Мне пора, — говорю сдержанно. — Спасибо за компанию. И всего хорошего.

Я поднимаюсь с места и забираю сумочку.

— Я могу вас проводить?

— Не стоит, — качаю головой.

— Понимаю. Я рад был узнать вас, Аделина.

Все время, пока я иду обратно в свой гостевой дом, я не могу отделаться от неприятного ощущения, что сегодня меня узнал не только Мартин.

Глава 6

Шасси самолета резко касаются взлетно-посадочной полосы, и я просыпаюсь. Весь полет от Барселоны я проспала, хотя у меня удобный дневной рейс и ночью я очень хорошо отдохнула. Но в последнее время я вообще чувствую себя странно — то ли это накопившаяся усталость, то ли нервы. А может быть и все вместе. В груди по-прежнему саднит, а черная дыра в области сердца никак не затягивается, да и может ли она затянуться — большой вопрос.

Я искренне надеялась, что недельный отпуск расставит все по своим местам, но неожиданный приезд Богдана только запутал всё ещё больше. Хочу ли я верить человеку, которого люблю? Конечно. Могу ли я это сделать? Не уверена.

После разговора с мужем, я долго думала, как быть дальше. В конце концов, написала ему, что хочу разъехаться. По крайней мере на данном этапе. К счастью, после непродолжительного телефонного спора Дан поступил как мужчина и решил оставить квартиру мне. На время. Потому что, очевидно, сдаваться мой муж не планирует. Это лишь тактическое отступление. Я чересчур хорошо знаю его, чтобы этого не понимать.

Мысли о том, что мне придется вернуться в пустую квартиру, где мы были так счастливы, вызывают в груди болезненное жжение. Чтобы отложить этот момент, решаю первым делом заехать на работу. Еще перед вылетом в Москву я получила странное сообщение от Карины и звонок от начальника, на который не успела ответить, а по прилету ни до Москвиной, ни до Славского дозвониться мне так и не удалось.

Спустя час я подъезжаю к месту своей работы и, расплатившись с таксистом, захожу в высокое здание. Навязчивое ощущение, что на меня все смотрят не просто как на сотрудника, не покидает. Я здороваюсь с Василием Петровичем, охранником, который вот уже долгие годы работает здесь, и прохожу к лифту. Двери кабины разъезжаются, и я встречаюсь лицом к лицу со Славским.

— Лев Николаевич, добрый день! — здороваюсь первой, пытаясь выдавить из себя нечто, похожее на улыбку. В отличие от меня выражение лица начальника остается непроницаемым.

Мы отходим с ним в сторону.

— Добрый день, Аделина, — кивает он. — Ты с самолета прямиком на работу? Это похвально.

— Да. Я не смогла до вас дозвониться, так что решила заехать. Вдруг что-то важное, — тараторю я.

— Да, вчера утвердили новый проект. К съемкам планируем приступить через неделю.

— Новый проект? — удивленно смотрю на Славского, который утвердительно кивает.

— Я же говорил тебе перед отъездом, Аделина, — хмурится Лев Николаевич, поглядывая на наручные часы. — Тебе было не до этого, конечно.

— Такую информацию я бы точно запомнила, — произношу я удивленно. — Независимо от того, что творится в моей жизни.

— Ну хорошо. Не горячись, — его ладонь опускается на мое плечо. — Карина на месте. Зайди к ней, она тебе обо всем расскажет. У меня важная встреча через полчаса.

— Хорошо. Тогда до свидания.

— Лина, — окликает меня Славский, когда я возвращаюсь к лифту.

— Да?

— Ты не должна обращать внимания и реагировать на то, что о тебе пишут, — он говорит тихо и серьезно. — Большая часть — это просто погоня за сенсацией.

— Вы абсолютно правы, Лев Николаевич, — соглашаюсь я, нажимая на кнопку вызова кабины лифта.

— Поэтому не стоит принимать все слишком близко к сердцу. Хорошего дня.

— И вам.

Я поднимаюсь на нужный этаж и, пока иду по длинному коридору в кабинет Карины, думаю о словах Славского. Они никак не идут из моей головы. Мне казалось, за неделю вся эта шумиха вокруг меня и Дана сойдет на нет, но, судя по всему, обсуждения все еще идут.

— Карин, ты здесь? — я стучу в дверь и медленно приоткрываю ее.

— Лина, входи! — восклицает подруга, вскакивая со своего стула. — Привет! Ну, наконец-то.

Карина бросается мне на шею и крепко обнимает.

— Я встретила Славского. Он сказал о новом проекте, но толком ничего не объяснил, — начинаю я.

— Присаживайся, — подруга кивает на кожаное кресло. — Да, проект чумовой. Если выстрелит, то мы порвем все рейтинги.

— Тогда рассказывай, — я устраиваюсь поудобнее и терпеливо жду, когда подруга начнет говорить. Вот только она по какой-то причине не торопится. — Кариш, что-то не так?

— Лин, а что у тебя с Мартином Гессом? — серьезно спрашивает подруга, и я наконец понимаю, в чем дело.

— Только не говори… — качаю головой, прикладывая указательный палец к губам.

— Да, — подтверждает она мою догадку. — Новость о том, как Аделина Царева отлично проводит свой отпуск вдали от мужа в компании популярного актера,