Всегда говори "Всегда" - Татьяна Устинова

Длинный полутемный коридор был пуст. Только мигающиелампочки под потолком да двери по обеим сторонам. Холодно. Чуть-чуть, едвауловимо, пахнет плесенью. Где-то бренчит расстроенное пианино. До Ольгидоносятся обрывки фраз:

– Талант, талант! Несомненный талант-с!

– Все красоту наводишь?

– Я что, не могу подарок купить?

– Не всамделишный медведь!

– Да не первый раз уже…

И вдруг – громко, как из репродуктора, над самой головой:

– Ольга Михайловна Громова! Прослушайте сообщение! Васожидает беда. Повторяю: Ольга Михайловна Громова!

Ольга не хотела этого слушать. Она быстро пошла дальше,распахнула первую попавшуюся дверь и оказалась где-то за городом. Неподалекутекла речка, цвели васильки… На берегу Ольга увидела бабку с замотанными впакеты саженцами. Она уже видела ее, только вот не могла вспомнить, когда игде. Ольга пошла к бабке, чтобы спросить, как выйти к станции, издали махала ейрукой, обрадовалась – наконец кто-то подскажет, где дорога, наконец она сможетвернуться домой… Ей ведь надо торопиться, ее дома дети ждут! И Стас скоро сработы вернется. Она должна успеть накрасить губы…

– Здравствуйте! – закричала Ольга издали. – Извините, неподскажете, как к станции пройти?

Бабка глянула на Ольгу из-под платка, кивнула и поманиларукой за собой, в маленький летний домик, стоявший тут же, рядышком. Правда,Ольга не помнила, чтобы этот домик был здесь раньше.

Бабка стояла на пороге, улыбалась, махала рукой – давай,мол, скорей! И вроде бы даже пахло из домика молоком и баранками – вкусно, какв детстве. Бабка снова махнула и скрылась в дверном проеме. Ольга заспешила,перескакивая через ступеньки, взбежала на крыльцо, потянула на себя дверь…

За дверью было темно. Запах баранок сменился плесневымдухом, вонью лежалых сырых тряпок. Ольга стояла в огромной темной комнате.Прямо напротив мутно, словно глаз под бельмом, поблескивало большое зеркало втяжелой раме. Ольга подошла к зеркалу. Почему-то она знала, что вот сейчас стеклопойдет трещинами, осыплется на пол миллиардом осколков. И она так и не сможетувидеть свое отражение. Отчего-то это было очень важно – увидеть отражение…

Зеркало не растрескалось. Но вместо себя Ольга увидела в немдавешнюю бабку. Бабка так же приветливо улыбалась и возилась вроде бы ссаженцами. Прислушалась, подняла глаза и тихо сказала: «Беда будет». И тогдаОльга рассмотрела наконец, что вовсе у бабки в руках не саженцы, а какие-тоокровавленные ошметки… От ужаса Ольга закричала и проснулась.

Луна светила сквозь незадернутые шторы. Ольга сидела надиване в гостиной, согнувшись пополам, тяжело дышала, во рту – кислый привкусстраха. И в доме – ощущение беды. Что-то случилось. Что-то случилось, этосовершенно точно. С кем-то из ее близких, из самых любимых.

Ольга вскочила, споткнулась о валяющиеся рядом с диваномшлепанцы и со всех ног кинулась в детскую. Господи! Добрый боженька! А если ихтам нет?! Если вместо детей – кровавые ошметки по комнате?

Она распахнула дверь детской, почти уверенная, что Мишки иМашки нет на месте. И тут же обругала себя последними словами. Ну разве можнобыть такой паникершей? Вот они. Спят в своих кроватях. Машка своего любимогоплюшевого слона к животу прижимает… Ольга поцеловала детей, едва сдерживаясь,чтобы не стиснуть изо всех сил – нельзя, разбудишь. Перекрестила. Закрылатихонько дверь. От сердца отлегло. Беда ушла.