Через бурные волны - Вал И. Лейн

Из-за того, что в этом беспорядочном скоплении деревьев не было тропинок, нам пришлось продираться сквозь листву, и я молча прокручивал в голове, как добраться до убежища Бастиана. Пятьдесят семь шагов по лесу. У скалы в форме краба повернуть налево. Или направо? Скала вообще была на месте? Клянусь, я ее нигде не видел, но мы зашли достаточно далеко.

— Ты уверен, что знаешь, куда идешь? — спросил Ной.

— От моего ответа будет зависеть, продолжишь ли ты следовать за мной в уединенный, недоступный тропический лес, в милях от цивилизации, на острове, где ты никогда раньше не был? — Я ушел, даже не обернувшись, самодовольно ожидая, когда, как я полагал, за этим последует тишина. — Ладно, как всегда, в любом случае, я — твой лучший шанс.

Я увидел, как Катрина закатила глаза, но по тому, как дернулись уголки ее губ, я понял, что она пытается сдержать улыбку.

— Этот камень выглядит точь-в-точь как черепаха! — воскликнула она, внезапно указывая на серую каменистую массу, выступающую из кустов.

— Смотри в оба, дорогая, — подмигнул я, подыгрывая, сам себе удивляясь своей ошибке. Камень с крабами снова оказался на Мадагаскаре. Я не мог поверить, что перепутал их. — Теперь мы пройдем десять шагов на север. Нет, налево.

Теперь я был уверен. Это определенно было слева. И пока мы шли дальше, мимо черепашьей скалы, и постепенно спускались по склону, все это отчетливо вспомнилось мне. На долю секунды я вернулся в 1724 год, неся тяжелый сундук с реликвиями сирен по этой тропинке вместе с членами команды отца. Жара была такой же изнуряющей и удушающей, как и тогда. Но компания, безусловно, была другой.

Двое, шедшие за мной, осторожно следовали, когда тропинка привела к небольшой поляне, которая больше не была поляной. Растения сильно разрослись и скрыли участок земли, который должен был быть незаметным входом в подземную пещеру. Я двинулся вперед, гадая, будет ли все по-прежнему выглядеть так же, но густые листья и виноградные лозы представляли собой серьезную проблему. Одна из лиан обвивала дверной проем пещеры, скрывая единственную подсказку, которая позволила бы нам проникнуть в убежище.

Я полез в карман за ножом и срезал виноградную лозу, закрывавшую небольшое пустое пространство в скале, которое должно было быть видно опытному глазу. Оно все еще было на месте, хотя трещины в нем были плотно забиты грязью. Я вонзил нож, надеясь, что это сработает. Обычно использовали кончик короткой сабли или широкого кинжала, но сойдет и этот современный нож. Я скучал по кинжалу, который подарил мне отец, с рукоятью в виде золотого черепа, и пожалел, что у меня его тогда не было.

— Что ты делаешь? — спросила Катрина, заглядывая мне через плечо.

— Это ключ, — проворчал я, сражаясь с засохшим комом, который не трогали целую вечность.

Я вытащил засохшую грязь, затем вставил лезвие обратно в отверстие, повернул его вправо и поднял, как рычаг. Отступил назад и подождал, пока откроется дверь. Прошло несколько секунд, и Ной с Катриной наблюдали за мной с явной неуверенностью. Ничего не произошло.

Я уже был почти готов снова повернуть лезвие, когда земля загрохотала, осыпая мои ботинки обломками ракушек и отложениями ила. Вход в пещеру медленно ожил, когда камень, который, казалось, был не более чем нижней стороной выступа, отвалился, и над нашими головами посыпались пыль и корни. Скала со стоном отодвинулась, как раз настолько, чтобы показать то, что, как я ожидал, должно было оказаться тускло освещенным входом в логово Бастиана. Но вместо этого я увидел зацементированную стену из цельного камня, закрывавшую то, что должно было быть входом.

— Ну… этого я не ожидал, — произнес я, подходя ближе.

— Что это значит? — Ной подошел к месту, пытаясь рассмотреть его поближе. — Его здесь нет?

— Его здесь нет. — Я дотронулся рукой до каменной стены, пытаясь подавить гнев и чувство поражения, которые охватили меня одновременно. Я знал, что это правильное место. Но Бастиан исчез. И я не знал, где еще его искать. Секунда за секундой во мне нарастало ощущение беспомощности, и я забеспокоился, что точно так же, как я подвел Серену, я подведу Катрину и Майло.

Я отступил назад, переводя дыхание, чтобы обдумать все это. Ной шагнул вперед, и я отошел в сторону, чтобы дать ему возможность осмотреть стену. Он долго смотрел на нее, прежде чем заговорить.

— У кого-нибудь из вас есть чем подсветить?

Катрина расстегнула молнию на рюкзаке, который несла, и достала фонарик, когда мы окружили Ноя.

— Посвети сюда, — сказал он, проводя пальцами по зацементированному входу. — Там что-то есть…

Катрина включила фонарик, осветив то место, где скользили его пальцы. Теперь я мог это видеть. Едва. Там было что-то вроде выгравированной надписи, также покрытой десятилетиями гниющей грязью и остатками насекомых. Я втиснулся между ними и вытер надпись рукавом, ровно настолько, чтобы ее можно было разобрать. От этих цифр у меня мурашки пробежали по коже.

18° 27’57» N, 66° 6’13» W (18° 27’57» Северной широты, 66° 6’13» Западной долготы)

— Ну и что это значит? — спросил Ной. Я поднял руку, не в силах расслышать свои мысли. Я поплелся обратно ко входу в пещеру, еще раз оглядывая окрестности, прежде чем высказать вслух то, что крутилось у меня в голове.

Глубоко вздохнув, я немного прошелся, обдумывая цифры, впитывая их пугающую фамильярность, в то время как ее голос звенел в моих мыслях, как колокольчик.

— Я люблю тебя 18 раз по 66, с Севера на Запад.

Серена.

— Это координаты, — наконец сказал я, все еще стоя спиной к растерянным Катрине и Ною.

Катрина пробралась по каменистой, заросшей лозами земле и встала рядом со мной. Она не сводила с меня глаз. Когда я, наконец, поднял взгляд, эти глаза прожигали меня из-под напряженного лба, отчаянно требуя объяснений, выходящих за рамки двух простых слов.

— Должно быть, Бастиан оставил их как подсказку о том, куда он отправился. Подсказку, которую поймет только пират.

— Подожди, — Ной встал рядом со мной. — Ты же не хочешь сказать, что это означает, что мы должны искать его где-то в другом месте после того, как проделали весь этот путь?

Я приподнял бровь.

— Не я указываю путь, приятель. Я просто следую ему. — Я отказался от своих собственных слов. Потому что у меня был шанс выбрать путь, по которому я хотел идти.…вернемся к Серене… Я не