Опекун - Ана Сакру

– Да, конечно, протокол только. Потом ещё будут формальности, но это не к спеху, можно уладить после похорон.

– Да, конечно.

Тае дали какие-то бумаги, она молча подписала. Новицкий настоятельно всунул ей визитки – свою и Картополова, юриста. И убедительно просил звонить по любому вопросу, заглядывая девушке в глаза. Тая было хотела уточнить, по каким именно вопросам можно обращаться, ведь этих вопросов у нее теперь была масса. Но Кирилл вежливо, но безапеляционно прервал ее диалог с нотариусом, приобняв Таю за талию и мягко подтолкнув к выходу

– Спасибо, Евгений Аскольдович, мы разберемся, – бросил Новицкому сухо и распахнул перед Таей и матерью дверь, – До свидания.

– До свидания… – в голосе Евгения Аскольдовича мелькнула досада.

Ида Леонидовна не сдержала длинный усталый вздох, выходя из кабинета.

– Мне надо выпить, – пробормотала едва слышно, – А лучше с этой планеты сойти…

– Не думал, что тебя так легко выбить с этой планеты, мам, – тихо хмыкнул в ответ Кир и на лице его мелькнула бледная улыбка.

Чувствовалось, что он уже отошел от первого шока и успел что-то для себя решить. Немного расслабился.

Но расслабляться было рано. В приемной дорогу им преградил тот самый высокий седой мужчина. Кажется, Павел Андреевич Соколов, если Тая запомнила правильно.

Глава 16

– Таисия Станиславовна!

Тая и пару шагов по приемной сделать не успела, а Павел Андреевич уже схватил её руку и крепко сжал сразу двумя своими большими жилистыми ладонями.

– Таисия Станиславовна, – мужчина даже сгорбился, чтобы ему было удобней заглядывать Тае в глаза, – Очень рад знакомству. Разрешите заодно сразу поздравить вас…И выразить соболезнования.

Его тусклые карие глаза затуманились на миг, а потом хищно блеснули:

– Это большая потеря для всех нас. Ваш отец был мой лучший друг. Практически брат. Всю жизнь вместе, знаете… – Павел Андреевич ловко подхватил Таю под локоть, отесняя корпусом Кира подальше от девушки, – Учились в одном классе, потом армия, потом вместе поступили, девяностые, бизнес, м-да-а-а…Если вы хотите побольше узнать, я бы вам с удовольствием рассказал…

Та кивнула со странным виноватым видом и первая, сгорбившись, пошла к лифтам.Он по-отечески тепло улыбнулся, но лишь губами, глаза оставались цепкими как два рыболовных крючка. Впрочем на Таю так смотрел не только он в этой приемной, поэтому она не видела в этом ничего необычного. Всего лишь пытается оценить. – А я бы с удовольствием послушала об отце, спасибо, – вежливо отозвалась девушка вслух, возвращая бледную тень его улыбки. – К тому же, – Павел Андреевич вдруг подался к девушке ближе и доверительно зашептал куда-то в висок, – Он настоятельно просил меня позаботиться о вас…Святое – последняя просьба друга. И тут Соколов вдруг резко отлетел в сторону, будто его выдернули в другой угол комнаты. Тая растерянно приоткрыла рот. – Павел Андреевич, на секунду, – ледяной голос Кира рядом. Он каким-то образом вновь оказался подле неё, крепко сжимая левой рукой локоть Соколова. Тот скривившись, выдернул руку. Исподлобья посмотрел на сына своего друга. Уже без сантиментов. – Вы знали, – процедил Кирилл. – И? – Павел Андреевич надменно выгнул бровь. – Могли бы сказать, раз уж вхожи в наш дом, и мы с вами как -никак в одной лодке. Или вы решили с нее спрыгнуть? – с угрозой. И тут Соколов вдруг тихо зарычал как раненый медведь и ткнул в Кира пальцем: – Это ты! Ты из этой лодки сам выпрыгнул! Когда против Стаса пошел…За его спиной! Щенок! – его черные глаза сделались стеклянными от топивших эмоций, рот кривился, дрожа, – А теперь плетете тут про несчастный случай, про какую-то тупую девку или что он сам!! Да я вас всех на чистую воду выведу! Всех!! Что?! Не вышло сделку провернуть, так решил убить?! Думал все твое будет, молокосос?! А вот хуй тебе! Сиди со своими жалкими десятью процентами, глотай пыль! – и с полубезумной улыбкой шлепнул себя по внутренней стороне локтя, резко сгибая руку и выставив средний палец. А в следующую секунду все присутствующие женщины истошно завизжали, так как Кир молниеносный движением всадил в эту дикую улыбку на лице Павла Андреевича левый кулак. Тае прямо в глаз брызнула кровь, она шокировано отскочила. Кто-то кричал "хватит!", захлопали двери кабинетов, Ида Леонидовна кинулась оттаскивать сына от упавшего на колени соперника, нотариус, задыхаясь, подбежал. – Сука, еще раз скажешь, что это я – убью на хуй, понял?! – заорал Кирилл, бешено сверкая глазами, – Еще хоть раз…Узнаю…блядь!!! – затряс пальцем перед окровавленным лицом Соколова. – Я бы и рад, если бы не ты, дебил! – сплюнул густую слюну с кровью прямо на пол Соколов, и склонился пополам, упирая руки в колени, – Но ты докажи, блядь! Докажи! Всё против тебя! Кирилла перекосило. Он побледнел, сжимая кулаки, а мать все толкала его к выходу. И заодно схватила Таю за рукав, тоже утягивая за собой. Пока не выпнула обоих в коридор. – Всем остыть надо. Успокоиться. Хватит! Ждем тебя на похоронах, Паш! – крикнула Соколову, прежде чем захлопнуть за собой дверь приемной. – Я приду, Идочка, приду! Не сомневайся! – с истерично веселой угрозой. Дверь захлопнулась. В коридоре повисла странная звенящая тишина. Таю шатало. Кир тяжело привалился спиной к стене, запустив руки в короткие волосы. Странно на себя непохожий. Взъерошенный, дикий, со сбитыми в кровь костяшками на левой руке. Или он на самом деле и был такой? От него так и несло незатухающей агрессией. Тая поглядывала на мужчину украдкой и невольно отступала подальше. – Поехали домой, – неимоверно уставшим голосом проговорила Ида Леонидовна, сжимая изящными пальцами виски и с болезненным видом прикрывая глаза. Шумно выдохнула. Поправила прическу, одернула юбку. Кир медленно поднял на мать тяжелый взгляд. – Нет, сначала в клинику. – Какую еще клинику, боже?! – непонимающе вскинулась Ида Леонидовна. – ДНК сдать. В завещании черным по белому написано " моя дочь", но официально он её не признавал. Только биологическое родство… – Кир мазнул по Тае равнодушным взглядом и снова перевел все внимание на мать, – Мы должны убедиться. Сдадим материал, я и Таисия, проверим родственница она мне или нет. Если нет, то… – Нет, – у Иды Леонидовны вдруг широко распахнулись глаза, а сама она качнулась и оперлась рукой о стену, чтобы удержаться. Побелевшие губы дрогнули, – Нет, плохая идея. Поехали лучше домой… – Да почему? Закроем уже вопрос, – он эмоционально рубанул ребром ладони воздух. – Кир, поехали домой, я дико