Жена господина Ищейки - Алла Эрра

- У неё самой спрашивали?

- Хотела, но… - замялась важная старуха. - Постеснялась. Уж больно девочка хорошая, заботливая. Я ж Нану с детства знаю. Никогда плохих поводов не давала. А вдруг это не она сделала? Я ж испереживаюсь вся, что обидела невинное создание!

- Нана? Вы же говорили, что Лия?

- Точно! Лия! Нана - это покойная мать её.

- Расскажите свой день подробнее. Вернее, начните с поездки к подруге.

- Да всё как всегда. Позавчера, ближе к вечеру, приоделась, брошь повесила.

- Извините, но вы изначально говорили, что вчера ездили?

- Точно! Но это к Стелле вчера, а позавчера - к Веронике. Да неважно! Доживёте до семидесяти лет - тоже начнёте в мелочах путаться!

- Вы очень молодо выглядите, - сделал я небольшой комплимент. - Продолжайте.

- Возле зеркала осмотрела себя. Мне так идёт красный цвет, вы даже не представляете! После поездки вернулась домой, отцепила брошь, положила её в шкатулку и больше не видела. Вот и хотела, чтобы уважаемый Марко Ищейка нашёл пропажу, пока её из города не увезли. Здесь уж точно такую приметную вещь продавать не будут. Но не судьба, видимо…

- Кажется, вашему горю помочь можно, - улыбнулась я. - Мой вам совет: поезжайте домой и осмотрите платье.

- Уже два раза смотрела! Нет ничего!

- А вы не синее, а красное гляньте.

- С чего бы это?

- Ну, всякое бывает.

Недовольно фыркнув, старуха встала, достаточно холодно попрощалась и ушла.

- А чего это вы про её платья всё говорили? - заинтересованно спросила Люция, слышавшая всю беседу.

- Всё просто, - пояснила я. - Женщина в возрасте и явно страдает рассеянностью. То имя служанки забудет или что делала в ближайшие дни. И вначале она была твёрдо уверена, что надевала синее платье. А потом сама не заметила, как стала расхваливать красное. Значит, перепутала, в какой день какое надевала. Я до конца не уверена, но есть подозрение, что забытое украшение так и висит на красном платье.

- Я б заметила брошь, на каком бы платье ни висела, - возразила служанка. - Вещь очень приметная, должно быть.

- Я бы тоже. Но у этой Ванессы...

- Не у «этой», госпожа, а у Ванессы Грема. Очень известная на весь Борено особа! У неё в семье несколько поколений прекрасных ювелиров, что славятся по всей земле! Вы уж попочтительнее к таким особам.

- Спасибо. Учту. Так вот, у нашей многоуважаемой особы гардероб должен занимать огромную комнату. И на красное платье среди нескольких десятков других просто сложно обратить внимание. Да и зрение уже не то должно быть.

- Как вы всё интересно вывернули, - уважительно произнесла Люция. - А ведь и вправду может такое случиться.

Я оказалась права. Прошло чуть больше часа, и счастливая старушка вновь постучалась в нашу дверь. На её груди, почти орденом, гордо сияла роскошная брошь с алмазом величиной с грецкий орех.

- Дорогая! - сделав игривый пасс руками, произнесла Грема. - У меня просто нет слов! И я хотела бы с вами кое о чём поговорить. Не возражаете?

- Конечно, нет, - улыбкой на улыбку ответила я. - Проходите. Всегда рада хорошим гостям.

- И выгодным, дорогая! Всегда очень выгодным!

Последняя реплика меня насторожила и одновременно очень сильно заинтриговала.

10.

Вместе с Ванессой Грема мы снова расположились за столом и начали вести очень интересную беседу. Хотя я больше молчала, а вот энергичная старушка не закрывала рот.

- Анна! Тут половина города головы себе ломает и строит различные предположения, почему Ищейка ради вас отказался от титула и покинул родные края. Некоторые дурочки даже утверждали, что вы господина Марко приворотным зельем опоили.

- А что? Такое есть? - усмехнулась я.

- Не знаю. Сама никогда не видела. Не о нём сейчас! Так вот… Уж извините за прямоту, но женщина не самой хорошей репутации просто не могла до такой степени покорить блестящего и умнейшего Истинного аристократа. Значит, где-то есть подвох. Его все и пытались найти.

Но теперь я раскусила вас! Не такая уж вы, Анна, и простушка! Да и муж ваш умеет думать головой, раз отыскал себе жену с ТАКИМ уникальным Даром!

То, как Ванесса закатила глаза, выделив слово «таким», мне совсем не понравилось. Кажется, она выстроила в своих мозгах некую схему, которую вот-вот озвучит.

- Что молчите, Анна? Удивлены моей прозорливостью? - довольно произнесла старушка.

- Постепенно начинаю удивляться, госпожа Грема, - как можно нейтральнее ответила я. - Очень интересно услышать о своём, как вы говорите, даре.

- Вы, дорогая… Чувствуете драгоценности! Вот так! А?! Поражены, как быстро я это поняла?! Ну признайтесь же?

- Госпожа…

- Зови меня просто Ванессой, - перебив, улыбнулась гостья. - Ну, какие условности между подругами и, быть может, компаньонками?

Ничего себе! Я, оказывается, уже дружу с этой особой и почти вместе работаю! Как бы не удочерила ещё через часок-другой знакомства!

- Хорошо, Ванесса, - не выдавая своих эмоций, кивнула я. - Дружба с вами - это честь для меня. Только должна вас расстроить: никакого дара у меня не было и нет.

- Какая ты, Анна, упрямая. Но от меня ничего не скроешь. Твоя ошибка в том, что слишком быстро отыскала мою брошь. Этим себя и выдала. Если бы поехали ко мне, вместе поискали, порылись, и лишь после этого брошь бы нашлась, то я б легко допустила случайность. А так: за несколько минут общения на светские темы понять, что моя пропавшая драгоценность осталась приколотой к зелёному платью…

- К красному, - автоматически поправила я.

- Нет, к зелёному. Но оно висело рядом с красным. Вы специально так хотели запутать меня и скрыть свой талант?

Блин! Оказывается, кроме красного и синего, было ещё и зелёное платье, про которое забывчивая подружка-старушка даже не заикнулась на первом допросе… Пардон, беседе. Не удивлюсь, если скоро выяснится, то терялась не эта брошка, а совсем другая.

- Случайность, - призналась я без какой-то надежды, что мне поверят.

Так оно и оказалось.

- Пусть будет «случайность», дорогая, - произнесла Ванесса и заговорщицки