Ее дикие звери - Э. П. Бали

форме оказывает неприятный эффект, когда вы возвращаетесь в свое человеческое тело, и вы склонны забывать человеческие нормы поведения. Некоторые звери заходят так далеко, что становятся бешеными и даже полностью забывают, как говорить. Что может быть еще хуже? Некоторые звери, которых мы называем «измененными», остаются в своей звериной форме навсегда. Вернуть человека из такого состояния практически невозможно. Но именно это, как утверждает Лайл Пардалия, он делает в этой самой школе. Его прославляют как своего рода гениального спасителя.

Что касается меня? До сих пор во мне не было ни капли дикости. И это был настоящий момент падения в бездну. Падение, которое привело меня сюда, в эту школу-тюрьму, где полно тех самых мужчин, которых я изо всех сил старалась избегать. А что, если двое других суженых, которых я еще не встретила, тоже здесь? Это будет конец игры. Брачные группы предопределены судьбой, и именно судьба сводит нас вместе в случайные моменты.

Но я могу защитить себя. Я занимаюсь этим годами. Физраствор, который влила в меня Хоуп, уже помогает мне восстановить силы. Пока я жду, энергии собирается достаточно, чтобы поднять большую часть моих щитов. Мой магический запас невелик, на уровне тлеющих углей, но я должна восстановиться в течение нескольких дней с нормальным питанием. Если смогу продержаться здесь достаточно, у меня будет возможность использовать свой секретный щит-невидимку, чтобы убраться отсюда к чертовой матери.

Я бросаю взгляд на свою новую мешковатую тюремную одежду. Она и мой новый модный зип-пакет — вот и все, что у меня есть. Как только я пересеку границу между штатами, мне каким-то образом нужно будет устроиться на работу, чтобы начать зарабатывать деньги. Я не могу просто воровать у невинных.

События дня захватывают меня, и я откидываюсь головой к холодной каменной стене. Где-то здесь регистрируют Ксандера, Косу и Дикаря и размещают в комнатах общежития, чтобы начать учебный год.

Обхохотаться можно. Эти монстры сидят в классе? Пишут эссе и учатся хорошим манерам? Представляю, как Коса сидит за крошечным столом с карандашом в руках и сосредоточенно переписывает заметки с классной доски, зажав язык между зубами.

Дикая богиня, на что меня подписали?

Глава 7

Дикарь

Птичка-док двигается дальше по своему длинному списку.

— Есть какие-нибудь проблемы со здоровьем или травмы, о которых мне нужно знать?

Ксандер, как обычно, скор на расправу и кричит из соседней кабинки:

— У Дикаря сифилис! Мы называем его Сиффи-Дикки.

Я огрызаюсь на него через плечо, затем вежливо поворачиваюсь к доктору.

— Нет, док. Я ежедневно проверяю свой член, если вы понимаете, что я имею в виду. И я всегда предохраняюсь.

Предохранялся. Гребаное прошедшее время.

Я смотрю на свой указательный палец, на котором у меня и моих братьев черным шрифтом отмечен кровный договор со змеем. Мне больше не суждено ни с кем трахаться. С тех пор, как Аурелия ворвалась в мою жизнь в тот роковой день.

Ее отец заставил нас поклясться, что мы вернём ему дочь, чтобы он мог казнить ее вместо нас. Согласно этому договору, нам также запрещено спариваться с ней. Но в анимусе есть нечто такое, из-за чего ему трудно убить свою регину. Это не невозможно, просто тяжело, и как только ты трахнешь свою регину… что ж, твой зверь может вообще не захотеть отпускать ее. Как только мы доставим Аурелию, договор будет выполнен, метка исчезнет, и мы вернемся к нашей прежней жизни.

Мы просто должны убедиться, что никто не узнает об этом. Особенно наша Регина.

— На самом деле, — говорит док, — не всегда можно определить, просто взглянув на пенис. Могу я сделать быстрое сканирование тела?

— Я весь в ожидании.

Ни в одной из моих полостей нет ни болезней, ни чего-либо еще, так что я не волнуюсь. Оружие и наркотики — для более слабых зверей. Все, что мне нужно, — это мои когти и зубы.

Она кивает, и ее взгляд меняется, чужая магия накатывает на меня теплой, нежной волной. Мой анимус раздраженно рычит, потому что теперь ему не нравится, когда какая-либо женщина, кроме моей Регины, прикасается ко мне своей магией. Но я воздерживаюсь от физического рычания, потому что мне не нужно убивать ее. Она проверяет Юджина на всякий случай, и хотя его сердце учащенно бьется под моими пальцами от такого внимания, он хороший мальчик и остается спокойным.

— Все готово, мистер Фенгари и Юджин, — говорит док. — Я надеюсь, что мне не придется видеть вас здесь снова, но что-то мне подсказывает, что придётся.

Умная птичка.

После того, как она закончила со мной, крупная волчица ведет меня на встречу с Косой и Ксандером в битком набитый вооруженной охраной изолятор. На обоих наручники из простой стали и одинаковые красные ремешки «Опасно» на шеях, прямо мои близнецы. Ксандер одет в оранжевый комбинезон, прикрывающий наготу, хотя его ноги все еще босые, и он продолжает ухмыляться охранникам вокруг нас.

Единственная женщина в комнате, высокая львица лет тридцати, кивает мне.

Она окидывает меня уже привычным взглядом, прежде чем перевести взгляд на Юджина у меня подмышкой.

— Заместитель директора сейчас вас примет, — блестящие красные губы изгибаются в улыбке, прежде чем она поворачивается и плавной походкой выходит из комнаты. Коса следует за ней, в то время как охранники провожают нас с Ксандером. Женщина одета в синее деловое платье, которое наводит на мысль, что она секретарша Лайла или личный помощник, хрен его знает, как правильно, волосы собраны в длинный золотистый хвост до поясницы. Льва всегда можно узнать по шерсти: длина и цвет волос — их гордость и достояние.

Отдам должное Лайлу Пардалия, он очень умен, раз прислал за нами аниму. Может, мы трое и не очень хорошие мужчины, но мы не причиняем вреда женщинам и детям, если можем этого избежать. Никому из нас не нравится, когда нами командуют, и просто неприятно видеть, как Коса следует чьим-либо указаниям. Но вот мы здесь, в школе, которая должна приручить нас. Это так забавно, что у меня вырывается громкое фырканье, и Ксандер смотрит на меня своим какого- хрена-взглядом, сверкая горящими глазами.

Нас ведут по ряду коридоров под стук каблуков львицы, топот сапог охранников со стальными носками и горловое монгольское пение Ксандера в наушниках. Они даже не пытались снять их с него в парке. Не удивлюсь, если в его уголовном досье большими красными чернилами написано ни в коем случае не трогать наушники.

В конце концов, пол становится деревянным, и