Скандальная страсть - Виктория Александер

– Я усомнился. Когда я вошел сюда, у двери женщина так пристально посмотрела на меня, что я подумал…

– Уверяю вас, это не леди Корделия, – с горячностью возразила она, чтобы было похоже на правду. – Итак, вернемся к финансам мистера Синклера.

– О да, на этот счет леди Корделия может быть совершенно спокойна. Мистер Синклер честолюбив и умен, нисколько не сомневаюсь, что когда-нибудь он займет место среди самых богатых людей Америки.

– Когда-нибудь?

– Состояния не создаются в одночасье, мисс Палмер. Мистер Синклер унаследовал приличную сумму, ставшую основой его нынешнего рискованного проекта, который успешно продвигается. У него в Англии солидная группа инвесторов, еще до осени мы планируем вернуться домой.

– Домой? – У нее подпрыгнуло сердце. – Вы имеете в виду в Америку?

– Это и есть дом, – усмехнулся он. – Точнее, в Балтимор.

– Вероятно, он захочет, чтобы леди Корделия поехала с ним?

– Готов держать пари, что да, если поженятся.

– Об этом я не подумала.

– Не подумали, что муж может захотеть, чтобы его жена жила в одной с ним стране, в одном доме?

– Мне просто не пришло в голову, что из-за этого брака придется покинуть Лондон. Разумеется, его жена поедет с ним.

– Захочет ли леди Корделия покинуть Англию – возможно, навсегда – и всю оставшуюся жизнь прожить в чужой стране? – как бы между прочим спросил он.

– Всю оставшуюся жизнь… – Корделия на минуту задумалась. – Уверена, что захочет, даже сочтет это весьма интересным. Она любит путешествовать.

– Да, вы говорили, – тихо отозвался он.

– Она никогда не была в Америке, но ей всегда хотелось увидеть эту страну. К тому же нельзя сказать, что это совершенно чужая страна, ведь менее ста лет назад она была частью империи. Кроме того американцы говорят по-английски. – Корделия взглянула на собеседника. – Правда, на свой манер.

– Да, конечно, – улыбнулся он, – на свой манер.

В его улыбке было что-то такое, что можно назвать подкупающим и одновременно в немалой степени сатанинским. В общем, мистер Льюис выглядел чрезвычайно красивым и возбуждающим. Но это не имело значения.

– Он красив? – не подумав спросила Корделия.

– А это важно? – Дэниел выразительно поднял бровь.

– Конечно, нет, – пожала она плечами. – Леди Корделия не столь поверхностна, чтобы придавать чрезмерное значение внешности.

– Да, я понимаю.

– Однако вы должны согласиться: провести остаток жизни с привлекательным мужчиной приятнее, чем с тем, чье лицо пугало бы малых детей и мелких зверушек.

– Блестящая мысль. – Он задумчиво наморщил лоб. – Однако мужчине трудно судить, можно ли считать другого мужчину красивым.

– Глупости, – усмехнулась Корделия. – Женщины всегда высказывают свое суждение о других женщинах.

– Это одно из качеств, отличающих мужчин от женщин, – с кривой улыбкой заметил Дэниел.

– Тогда просто расскажите, как он выглядит.

– Мистер Синклер примерно моего роста, с темными волосами и темными глазами. Иногда говорят, мы похожи, как братья. – Он лукаво улыбнулся девушке. – Как по-вашему, я красив?

– По-моему, вы чересчур высоко себя оцениваете. Нет сомнения, это часть ваших откровенных и любезных манер.

– Вероятно, – рассмеялся он. – Но вы не ответили на мой вопрос.

– И не отвечу. Ничего не изменится от того, нахожу я вас привлекательным или нет, и речь сейчас не об этом. Наша встреча не ради нас с вами.

– Верно, она ради леди Корделии и мистера Синклера. – Он покорно вздохнул. – По моим наблюдениям, женщины считают мистера Синклера красивым и обаятельным.

– Значит, он любит женщин?

– Это зависит от конкретной женщины.

– Я не это имела в виду, хотела узнать, любит ли он ухаживать за женщинами?

– Думаю, он, как и все мы, больше любит то, чем ухаживания завершаются. – У него в глазах заплясали насмешливые искорки. – Мисс Палмер, большинство неженатых мужчин, а также некоторые женатые любят ухаживать за женщинами, очень любят. Некоторые из них считают это спортом, другие – искусством.

– Мистер Синклер художник?

Дэниел от неожиданности открыл рот.

– Господи, мистер Льюис, надеюсь, я не поставила вас в неудобное положение?

– Нет, что вы. – В его голосе чувствовалось странное замешательство, как будто он не мог решить, прийти ли ему в ужас или рассмеяться от восхищения.

– Я только хотела узнать… из тех ли он мужчин, которые… – Не зная, как выразить словами свою мысль, Корделия тяжело вздохнула. – Откажется ли он от своих художественных склонностей?

– От своих?..

– Бросит свои преследования?

– Свои пре?..

– Будет он верен леди Корделии? – с раздражением выпалила она.

– Несомненно. – В его голосе зазвенело негодование. – Мистер Синклер человек чести. – Он взглянул девушке в глаза. – Когда настанет день его вступления в брак, он не станет нарушать свои клятвы и обещания.

– Я не собиралась ставить под сом…

– Позвольте, теперь я задам вам вопрос. – Он пристально смотрел на Корделию. – Будет ли верна ему леди Корделия?

– Как вы смеете предполагать что-либо иное? – Она едва не задохнулась от возмущения.

– Но ведь вы предположили то же самое в отношении мистера Синклера – и гораздо больше, чем просто предположили.

– Это совершенно другое дело, – возразила она. – Мужчины все повесы в силу своей легкомысленности.

– Я знаю женщин, которые столь же легкомысленны, – фыркнул Дэниел.

– Можете не сомневаться, мистер Льюис, леди Корделия в их число не входит.

– Вы уверены?

– Абсолютно. В этом нет никакого сомнения.

– Понятно. – Он поморщился. – Значит, она не слишком привлекательна, так?

– Как только такое могло прийти вам в голову? – Широко раскрыв глаза, Корделия посмотрела на него.

– Знаете, все эти путешествия, ее независимость и необузданный характер…

– О чем вы говорите? – Она в замешательстве смотрела на мистера Льюиса.

– Из всего, что вы говорили о леди Корделии, у меня сложилось впечатление, что это сильная и волевая натура, как у одетой в твид воительницы-амазонки, – он усмехнулся, – и соответствующая внешность.

– Вы так думаете?

– Этим объясняется, что она до сих пор не замужем, – спокойно ответил Дэниел.