Визит сэра Николаса - Виктория Александер

— Я даже не был уверен, знаешь ли ты о смерти Чарлза.

— Поскольку твой поверенный связывался со мной в Америке через моего поверенного и поскольку ты в своих письмах упоминал о смерти Чарлза, я о ней, разумеется, знал, — с некоторой иронией сказал Ник.

— Корреспонденция иногда теряется.

Джонатон написал мне, когда это случилось. — Ник тяжело вздохнул. — Я тогда просто не мог этому поверить, да и теперь мне трудно с этим смириться. Я не видел Чарлза несколько лет, но я и сейчас остро ощущаю эту потерю. Я всегда считал, что он, Джонатон и я останемся друзьями до глубокой старости, такими же близкими, как в юности. — Николас живо представил себе золотоволосого мальчика с добрым сердцем и открытым характером, который в детские годы стал его другом. — В этом мире не так уж много друзей, на которых ты можешь полностью положиться. Однако, дядя, довольно о прошлом, давай вернемся к делам нынешнего дня. После моего приезда вчера вечером мы только и говорим, что обо мне. О моей жизни, о моих путешествиях и приключениях. Но ведь жизнь не стояла на месте и для тебя.

— Что поделаешь, годы отметили свое движение морщинами у меня на лице и сединой в волосах. — Фредерик испустил тяжелый театральный вздох. — Скоро совсем одряхлею, разучусь ходить как следует, поглупею, и мне понадобится нянька, которая будет меня кормить с ложечки.

— Перестань, дядя, тебя вовсе не ждет столь ужасная участь. — Ник расхохотался. — На вид ты просто воплощенное здоровье.

— Это дело временное, мой мальчик. — Голос Фредерика звучал в высшей степени мрачно, но в глазах прыгали чертики. — Каждый из нас должен быть готов к будущему. Я уже присмотрел сиделку, которая хорошо знает свое дело… вполне хорошо.

— Вот как? — Ник сдвинул брови. — Ты от меня что-то скрываешь? Ты болен, дядя?

— На сегодняшний день нет, но завтра… Разумнее подготовиться заранее. — Фредерик откинулся на спинку кресла и выпустил из сложенных трубочкой губ колечко дыма, которое продержалось в воздухе секунду-другую и растаяло. — К примеру, той сиделке, о которой я упоминал, надо бы потренироваться. Ее нынешнее положение не требует того умения, которое понадобится мне. А может, и требует, — добавил он с насмешливой улыбкой. — Смею сказать, что она вполне искушена в том, как надо ублажать немолодых джентльменов вроде меня.

Ник с минуту молча смотрел на Фредерика, потом тоже улыбнулся:

— Полагаю, она выступает на сцене? Фредерик кивнул.

— У этой женщины просто великолепная пара… — Он откашлялся. — …ног. Для сиделки, разумеется.

— Разумеется, — с гораздо более широкой улыбкой подхватил Ник. — Для сиделки.

— Или для богини.

Фредерик усмехнулся и стряхнул пепел с сигары примерно в том направлении, где стояло для этого блюдечко, но пепел, само собой, упал на пол.

— Приятно узнать, что кое-что осталось неизменным, — засмеялся Ник.

— Но ты, однако, совсем не тот мужчина, который уехал отсюда десять лет назад.

Ник нацелил свою сигару на дядю.

— Это и было главной причиной моего отъезда и его целью.

— Я говорю не о твоем богатстве и успехе. Я имею в виду манеру держать себя.

— Надеюсь, я заметно повзрослел и веду себя соответственно возрасту, то есть разумнее.

— Подобное происходит с каждым из нас, но я имею в виду не это. Десять лет назад да и во время своего первого приезда сюда четыре года назад ты не мог спокойно усидеть в кресле, то и дело вскакивал и начинал ходить по комнате. Теперь ты далеко не такой возбудимый, как раньше. На тебе лежит печать, я бы сказал, умиротворения.

— Я победил свои сомнения, демонов неуверенности, которые так долго мучили меня, если хочешь знать. — Ник говорил небрежным тоном, словно не придавая особого значения своим словам; возможно, сейчас так оно и было.

Он всегда отчетливо понимал, насколько важно ему преуспеть в том, в чем потерпел полную неудачу его отец, но не до конца представлял себе, как сильно это желание, пока не добился успеха. Вместе с успехом он как бы обрел мир.

—Да, можно считать, что я удовлетворен своей жизнью. Даже доволен ею.

— Как это ни прекрасно, но сама жизнь важнее, чем накопление богатства. Во всяком случае, так должно быть, — сказал Фредерик. — Чтобы чувствовать жизнь полной, мужчине нужны жена и дети. Ему необходим наследник.

— Однако, как я вижу, ты сейчас не ближе к вступлению в брак, чем десять лет назад.

— Признаю, что в моем существовании имеется такой пробел, о чем я сожалею гораздо чаще и сильнее, чем кажется на первый взгляд. Но ведь я еще не умер. — Фредерик произнес эту фразу с холодной сдержанностью. — Скажу тебе доверительно, что в последнее время я, как говорится, положил глаз на одну очаровательную молодую вдову.

— Отлично, дядя. Я очень рад это слышать. Быть может, она наконец-то приведет тебя к алтарю.

— На это я бы не отважился, — пробормотал Фредерик. — Мой интерес к ней совсем иного рода.

— Почему же нет?

— Видишь ли, мы не подходим друг другу. Я знаю ее с детских лет. Это дочь моих старых друзей. Я долго не мог привыкнуть относиться к ней как к взрослой женщине, какой она, несомненно, стала.

— Кто она, эта вдова? — медленно проговорил Ник.

У нее два сына, и, как бы я ни любил детей, так сказать, теоретически, как будущее нации и так далее, я далеко не уверен, что хотел бы играть роль отца в настоящий период моей жизни.

— Дядя, — предостерегающе произнес Ник. Фредерик проигнорировал это предостережение и продолжал:

— Она все еще необыкновенно привлекательна, из хорошей семьи и прекрасно обеспечена. К тому же время было к ней милосердно. Леди выглядит такой же молодой, как десять лет назад.

Ник приподнял одну бровь.

— Ты закончил?

— В данный момент — да. — Фредерик ткнул концом сигары в сторону племянника. — Но ненадолго.

— Значит, насколько я понимаю, ты открываешь военные действия, иными словами — начинаешь кампанию?

— Я сам не определял бы это в таких выражениях, но… — Фредерик пожал плечами, — …твое определение мне нравится. Звучит красиво.

— В таком случае готовься к поражению. — Ник произнес это нарочито безразличным тоном, положил свою сигару в поддон на столике и встал. — Я не намерен добиваться леди Лэнгли.

— Почему?

Николас подошел к письменному столу, на котором стояла бутылка бренди.

— Потому что Чарлз был моим близким другом, и я не могу предать его память, ухаживая за его женой.

— Его вдовой. — Фредерик произнес последнее слово с нажимом.

— Не стоит играть словами. — Ник налил себе бренди. — Элизабет была и навсегда останется женой Чарлза.