Когда мы встретимся вновь - Виктория Александер

– Не забудьте упомянуть вашу кузину, ваше высочество, – напомнил принцу Стефанович.

– Как же я могу забыть Валентину?! – воскликнул Алексей.

– Видишь, Памела! – улыбнулась племяннице тетушка. – Их совсем немного, а дом так огромен... Думаю, даже мы забудем, что они здесь. – Тетушка посмотрела на дворецкого: – Справится ли прислуга, если надо будет устроить большой прием в этом доме?

– Справится, госпожа, – уверенно ответил Грэм с явным облегчением.

– Отлично! – улыбнулась довольная собой тетушка. – Пожалуйста, скажите им о переменах в этом доме.

– Скажу сейчас же. – Поклонившись, дворецкий поспешил уйти.

Как только за ним закрылась дверь, Памела, воздев руки, воскликнула:

– Ну конечно, мы всегда будем знать, что они здесь! Все время. Весь мир будет знать об этом. Ведь он принц. Трудно скрыть присутствие в доме принца. Ни о какой собственной респектабельности и речи быть не может.

– Какая глупость, – решительно возразила тетушка. – Я вдова, графиня Смайт-Уиндом. И нет ничего зазорного в том, что, вернувшись в Лондон, я приняла у себя королевскую семью. Кроме того, Кларисса тоже вдова известного человека. Мы с ней были твоими... – она встретилась глазами с Памелой, – твоими компаньонками.

Та открыла было рот, чтобы ответить, но не сделала этого. Тетушка Миллисент была ее учительницей, ментором, гидом и лучшим другом, но все трое хорошо знали, какой плохой она была компаньонкой. Памела повернулась к Клариссе, как бы ища ее помощи, но та была растеряна.

– Я все же не думаю... – вздохнув, наконец начала Памела.

– Эффингтон – ваша фамилия? – как-то задумчиво проронил Алексей. – Вы, случайно, не родственница маркизу Хелмсли?

– Томас – мой двоюродный брат. – Памела прищурилась. – Почему вы спрашиваете?

– Потому что это все меняет. Хелмсли женат на сестре виконтессы Бомонт. Виконт – мой кузен, – усмехнулся Алексей, – Мы с вами, оказывается, родственники.

Памела фыркнула:

– Далекие или по замужеству? Это едва ли считается родством.

– Конечно, считается, – с улыбкой вмешалась в спор тетушка. – Принц у меня в роду? Никогда не думала. Как это мне нравится!

– А мне нет. Мне все равно, кто он. Я считаю, что неприлично оставлять его в нашем доме. К тому же, – Памела указала на принца пальцем, – у этого человека дурная репутация. Говорят, что половина женщин Европы побывала в его постели.

– О, не половина, но спасибо за комплимент, – улыбнулся Алексей. – Я не настолько стар, чтобы хвастаться этим... – Он умолк, словно пытался что-то вспомнить. – Я не стану отрицать оценку своей репутации, мисс Эффингтон, но не без сожаления скажу, что совсем не так живу все эти последние годы. – Он пожал плечами. – Моя жизнь осложнена теперь заботами о стране, политикой, грозящим восстанием и кризисом. Об амурных делах я не думаю, так что вам нечего бояться, что я вдруг попытаюсь соблазнить вас.

Памеле стало трудно дышать.

– Я никогда не думала...

– Какие бы страшные мысли ни осаждали вашу голову... – Алексей подошел к креслу, которое было поближе к ней, сел и протянул руку к стакану с вином. – Мы же с вами родственники, и вы не можете выбросить на улицу ни одного из нас.

– А лучше было бы наоборот. Вы заметили, что сидите, а я стою? – Глаза ее недобро сверкнули. – Как это непозволительно грубо с вашей стороны!

– Совсем нет. Я привык сидеть и видеть вокруг себя всех стоящими. Что вы на это скажете, милая леди Смайт-Уиндом? – Алексей обратился к тетушке. – Могу я сидеть?

Тетушка посмотрела на Памелу, а затем на Алексея. У Памелы замерло сердце. Она прекрасно знала о проницательности своей тетушки, о ее умении разгадывать секреты. Тетушка снова обратилась к Алексею:

– Вы принц, ваше высочество, поэтому все, что вы делаете, правильно и разумно.

Алексей рассмеялся и встал.

– Вы очень добры, леди Смайт-Уиндом, но и ваша племянница тоже права. Я был непозволительно груб, даже для принца. – Он повернулся к Памеле и отвесил ей поклон. – Прошу прощения, мисс Эффингтон.

Памела внимательно посмотрела на него. Перед ней был человек, который потерял все, ради чего жил: дом, родину, а теперь пытался все начать сначала. Она же хотела выгнать его. Выгнать, возможно, из единственного убежища. И все почему? Потому что она боится, как бы он не открыл ее секрет, как бы не произошел еще один скандал. Не очень-то милосердно и благородно, и даже можно сказать, что очень неприлично. Никто из Эффингтонов не поступил бы так!

– Нет, это я должна извиниться перед вами и попросить у вас прощения. В этой ситуации грубой была я. Это мой дом, и я должна была быть столь же милосердна, как моя тетушка. – Памела поклонилась и сделала книксен. – Простите меня, ваше высочество.

– Да, конечно, – пробормотал принц, явно растерявшись.

Она подняла голову, и их взоры встретились. В глазах принца был живой интерес. Так же было ровно четыре года назад. И сердце у Памелы дрогнуло.

– Теперь, когда вопрос решен, мы должны начать строить наши планы. – Тетушка Миллисент приложила указательный палец к губам. – Я должна послать открытки, чтобы все знали... что я, нет, мы... вернулись в Лондон. Разумеется, сразу же посыпятся приглашения. Возможно, мы тоже устроим небольшой ужин, или лучше бал. Этот особняк так и ждет настоящего бала! – Тетушка вся светилась, предвкушая то, что их ожидало. – Только представьте себе: начало сезона с участием принца! Мы можем устроить прием в его честь. Это будет нечто особенное. Прием или маскарад...

– Нет! – не удержалась Памела.

– Нет! – почти одновременно с ней произнес Алексей.

В его голосе была решимость.

Тетушка Миллисент нахмурилась:

– Почему нет?

– Дорогая леди Смайт-Уиндом. Я боюсь, что еще не определил того места, которое придется занять теперь. – Он сказал это решительно и серьезно. – Это простое совпадение, что открывается светский сезон, а я нахожусь в Лондоне. Я не собираюсь посещать балы, званые вечера, участвовать в каких-либо светских мероприятиях. Я согласен с мисс Эффингтон и не стану афишировать свое присутствие в Лондоне или в этом доме. Поэтому я должен извиниться перед вами за то, что невольно разрушил ваши планы, ибо не намерен появляться в светских салонах.

– Ваше высочество! – воскликнула тетушка. – Я тоже не определила своего места. – Она мило улыбнулась.

Памела собралась с духом, так как знала, что могут означать эти милые улыбки тетушки Миллисент.

– Но есть одно условие вашего пребывания здесь, – продолжила тетушка, как-то загадочно улыбаясь.

Алексей поморщился:

– Вы хотите, чтобы я сопровождал вас?