Самодовольный наглец - Джанин Инфанте Боско

Как только пожарные приехали и потушили огонь, мы приняли заявление мужа.

— Ставлю десять баксов, что завтра он вернется домой, — говорит Ричи, когда мы наконец отъезжаем обратно в участок.

— Двадцать на то, что мы снова приедем сюда на следующей неделе, — парирую я.

Напарник качает головой, выруливая за угол.

— Если Тина когда-нибудь подожжёт мои вещи, я сбегу в горы.

Приподняв бровь, разворачиваюсь к нему. Вот сукин сын. Если жена Ричи подожжет его одежду, он будет трахать ее всю следующую неделю. Как и я, этот парень сходит с ума. Поэтому он женился вот уже в четвертый раз. Первые три жены были слишком тихими. С Тиной жизнь гораздо интересней, а Ричи предпочитает женщин, которые время от времени устраивают скандалы.

В этом отношении мы с ним похожи.

Мне нравятся дамы, которые не боятся выражать себя, бросают вызов и держат в напряжении. Я бы предпочел, чтобы Антониа не поджигала мои вещи, но если я это заслужу — что ж, тогда не стоит ожидать ничего меньшего.

И снова мысли возвращаются к девушке. Тот факт, что я не могу избавиться от нее, настораживает, но я игнорирую чувства, поскольку начинаю задаваться вопросом, а не испортил ли ее этот придурок Хаунд.

Бормоча проклятия, отвожу взгляд от Ричи и провожу рукой по лицу. В ту секунду, когда моя ладонь касается ушиба на челюсти, я вздрагиваю, и Ричи замечает это.

— Расскажешь, что произошло, или мне самому догадаться? — задает он вопрос.

Я реально не хочу ему рассказывать. Этот парень беспощадный. Если я скажу ему, что приложил все усилия, чтобы вернуть девушке ее права, и получил по морде, это разлетится по всему департаменту. Надо мной будут издеваться в течение нескольких недель, а я не собираюсь заново переживать «дни новичка».

Нет, бля*ь, спасибо. Я отсидел свой срок.

— Да так, пустяки.

— Чушь собачья. Кого ты разозлил на этот раз?

— На этот раз? Ты говоришь так, будто это обычное явление, — ворчу я.

Если бы я разговаривал со своим двоюродным братом Тигом, он бы напомнил, что я также был и боксерской грушей Грэма.

Вот что получаешь за помощь другу.

Однако Ричи не знает, что я получил удар от мужа Сорайи. И теперь кажется, что он идеальный кандидат, которому можно довериться. Господь свидетель, мне нужен кто-то, кто наставит меня на путь истинный, и дедовщина, возможно, того стоит, если она поможет выкинуть Антонию из головы раз и навсегда.

— Я встретил девушку… остановил ее вчера и выписал ей три штрафа.

Его брови взлетают вверх, и видно, что он изо всех сил старается не рассмеяться мне в лицо.

— Цыпочка подарила тебе фингал?

— Нет же, осел, — шиплю я, стиснув зубы. — Это сделал ее парень. — делаю паузу и качаю головой. — Твою мать, он даже не ее парень. Я не знаю, кто он такой, черт возьми.

— Подожди, правильно ли я понял. Ты останавливаешь какую-то девушку, выписываешь ей три штрафа, а ее парень бьет тебя кулаком по лицу?

— Не совсем, — стону я, готовясь к смеху, который разразится, как только я расскажу напарнику всю историю. — Я говорил о вечеринке по случаю годовщины Тига и Делии, Сорайя втянула меня в свой план, помнишь?

— Да, — отвечает он, прищурив глаза, притормаживает на красный свет и поворачивается ко мне, уделяя мне все свое пристальное внимание.

— Ну, вчера я должен был встретиться с ней за ланчем, чтобы обсудить вечеринку, и когда я приехал в офис за Сорайей, то узнал, что девушка, которую я оштрафовал, была новым стажером Сорайи.

— И?

— Она выронила свои права, когда я остановил ее, и обвинила меня в краже.

В уголках его губ появляется усмешка, и Ричи снова переводит взгляд на дорогу.

— О, это слишком прекрасно.

— Заткнись, мудак.

Борясь с ухмылкой, он прочищает горло.

— Извини, продолжай.

Я всегда прикрою его собой, но это не значит, что он мне нравится. На самом деле, прямо сейчас я его, бля*ь, терпеть не могу.

— В любом случае, после того как я убедил ее, что не забирал права, я отправился на ланч с Сорайей, но не переставал думать о девушке, и даже если бы перестал, Сорайя подлила масла в огонь.

Делаю паузу, вспоминая наш разговор и сообщение, которое она отправила, как только ушла.

«Отправь ей съедобную фруктовую композицию.»

Это не такая уж плохая идея, кстати.

Прежде чем я осознаю, что делаю, достаю мобильный телефон и набираю номер Сорайи.

— Что ты делаешь? — спрашивает Ричи.

Я ни хрена не понимаю, но, когда женщина поглощает каждую твою трезвую мысль, нужно что-то делать. Единственный способ выкинуть ее из головы — насытиться ею. Тогда не придется тратить каждую минуту на то, чтобы гадать, какая она на вкус. Тогда я перестану думать о том, чтобы накрутить ее волосы на кулак, и представлять, какие звуки она издает, когда кончает.

Иисусе.

Все хуже, чем я думал.

— Чувак, ты вспотел, — комментирует Ричи. — У тебя сердечный приступ или что-то в этом роде? Может, инсульт?

Игнорируя его, прижимаю телефон к уху.

Одной ночи должно хватить. Фантазиям придет конец, член, мать его, успокоится, и я прекращу заниматься таким нелепым дерьмом, как просмотр списков преступников, с которыми Антониа могла трахаться, а могла и не трахаться.

Слушаю длинные гудки, и мой взгляд возвращается к Ричи.

— Что ты знаешь о «Восставших из Ада»?

Он моргает.

— Не смотри на меня так, — предупреждаю я. Убираю телефон от уха, когда никто не отвечает, и проверяю, что набрал правильный номер. — Почему, черт возьми, не берут трубку?

— Я, пожалуй, возьму выходной, — бормочет Ричи. — Сегодня-завтра ты сойдешь с ума.

Секретарша отвечает на звонок, и я быстро прошу ее соединить меня с личной линией Сорайи.

— У тебя звенит в ушах? — Сорайя здоровается.

— Чего?

— Ну, мы с Антонией только что о тебе говорили, — объясняет она. — Я в курсе, что вчера ты был хорошим полицейским. Не так уж много копов сделали бы все возможное, чтобы вернуть даме ее водительское удостоверение после того, как наградили ее тремя штрафами.

— Да, я — находка, — бормочу я.

— Мне сказать об этом Антонии? — язвит подруга.

— Очень смешно. Если колонка с советами провалится, то можешь устраиваться в шоу «Stand up comedy», — парирую я. — У тебя есть еще какие-нибудь шутки, которые ты хочешь рассказать, или мы