Шлейф сандала - Анна Лерн

— О-о-о… — незнакомец, спешащий нам на помощь, резко остановился. Он смотрел то на меня, то на поверженного противника, и его красивые брови поднимались все выше.

— Здрасьте… — протянула я, по-дурацки улыбаясь, и не в силах перестать это делать. Господи, как же убрать из глаз этот щенячий восторг?!

— С вами все в порядке? — спросил незнакомец с легким акцентом, почему-то глядя на мои ноги. — Вы не ранены?

Ранена. Тобой и прямо в сердце.

— О нет… нет… — я посмотрела вниз и чуть не выругалась. Подол платья задрался после последнего удара, открывая тонкие ножки в чулках, один из которых съехал до самой щиколотки. Ботинок от встречи с коленом бандита тоже не выдержал и теперь просил «есть». Картина маслом. От злости я пихнула другой ногой продолжающего вопить мужика и покраснела.

Глава 12

Быстро поправив платье, я подняла голову и увидела еще одного мужчину точно в такой же одежде. Незнакомец подошел к нам и удивленно посмотрел на красавчика, которого я мысленно прозвала «Султан». Уж очень он своей благородной статью напоминал восточного владыку.

— Это ты его?

— Нет. Она, — молодой человек стрельнул в меня черными, как ночь глазами. — Я не успел со своей помощью. Что, конечно же, не делает мне чести. Надеюсь, сударыня простит меня за промедление.

О как! Я смотрела на него с восхищением. Нет, все-таки мужчины прошлого отличались от современных парней. Махмуд бы сказал: «Э-э-э-э! Детка, ты чо без меня этих фуцинов выстегнула? Вай, молодец! Как сама, норм?».

— Девушка? — еще больше удивился его спутник, бросив на меня быстрый взгляд. — Неожиданно…

Молодые люди разговаривали с легким акцентом оба, но речь их была грамотной. Интересно, кто они? «Султан» словно прочел мои мысли, и чуть склонив голову, сказал:

— Разрешите представиться. Давид Эристави, офицер Кавказско-Горского полуэскадрона к вашим услугам.

— Мамука Дучидзе, — представился следом его спутник. — Того же звания и того же места службы.

— А-а-а… генацвале… — ляпнула я с широкой улыбкой, уже с последним словом понимая, что несу фигню. — Гамарджоба…

Оля! Оля! Опомнись! Как говорила моя бабушка: «Язык без костей: что хочет, то и лопочет». Это, похоже, нервное. Нужно было глухонемой прикидываться! Нет, как же тяжело корчить из себя ту, кем не являешься! Это только в книгах все такие умные, без проколов, а в жизни все абсолютно не так! А-а-а-а…. Черт! Черт! Черт!

Мужчины точно обалдели. Их лица изумленно вытянулись, они переглянулись, а потом, прищурившись, Давид осторожно поинтересовался, не забыв ответить на мое приветствие:

— Гагимарджос. Сударыня, вы уверены, что знаете истинное значение слова «генацвале»? Где вы слышали его?

— Пациент у мужа был. От него и слышала. Кстати, я О… Елена Федоровна Волкова, — я принялась «съезжать» с опасного разговора и чуть не назвалась Ольгой. — Благодарю, что поспешили нам на помощь.

Он продолжал изучать меня аки неведомую зверушку, а я лихорадочно размышляла. Чего он так смотрит? Что думает? Нужно было в школе историю учить, а не по соревнованиям разъезжать! Сейчас бы было куда легче! Но с другой стороны, чтобы я делала с нападающими? Пришибла бы их историческими фактами и датами? Перед глазами промелькнула картина, как разбойник поворачивается ко мне с ножом, а я такая: «Куликовская битва в таком-то году! Отмена крепостного права в таком! Дольше всех Россией правил царь Иван Грозный — пятьдесят лет и сто пять дней. Ха! Умри, несчастный!».

Бандит хватается за сердце и падает без дыхания.

О Грозном я узнала совершенно случайно. Мы с подругой собрались в кафе, и пока она красилась, я от скуки листала книгу ее младшего брата. Ею была «Историческая энциклопедия для школьников».

Я хохотнула, а потом закашлялась, постукивая себя по груди кулачком.

Давид, как мне показалось, с трудом отвел от меня взгляд и посмотрел на корчившихся, на земле разбойников.

— Их нужно доставить в участок.

— Вряд ли они смогут самостоятельно передвигаться, — возразил его спутник. — Довезем их до постоялого двора и оставим там. Пусть хозяин закроет этих собак в погребе. Постоялые дворы подчиняются полицейскому надзору, и патруль бывает там часто. В конце концов, мы можем сами привезти полицейских.

— Вы направляетесь в Москву? — Давид снова повернулся ко мне. Его взгляд стал еще проницательнее. Может, я ему казалась «шальной от разума»? Еще одно выражение моей бабули.

— Да, — ответила я и тут в телеге захныкала Танечка.

— С вами ребенок? — правая бровь «Султана» слегка выгнулась.

— Это моя дочь. С ней кормилица, — мне даже немножко взгрустнулось. В этот момент хотелось быть свободной молодой девушкой, а не мамочкой с младенцем.

— Почему вы путешествуете без мужа? — казалось, его очень интересовало все, что происходит.

— Я вдова.

— Прошу извинить меня. Соболезную вашей утрате. Он, видимо, решил добить меня своим любопытством! — Но почему вы не остановились в гостинице?

Вот что ответить на вполне резонный вопрос?

— Ограбили нас, барин! Прямо напасть какая-то! И дорога недолгая, а уж второй раз разбойники нападают! — Акулина пригрозила кулаком одному из бандитов. — Еще и коляска сломалась! Наш Селиван телегу где-то раздобыл. Так и едем!

Она таращилась на мужчин чистым, открытым взглядом и хлопала светлыми ресницами.

Да моя ж ты дорогая! Я не могла сдержать улыбки, глядя на девушку. Ну какая же прелесть эта Акулина!

— Вы позволите сопроводить вас до Москвы? — вежливо поинтересовался Давид, и мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Хотя, что тут скромничать? В душе я уже шла с ним под венец. — Я с радостью оплачу комнаты, где вы бы могли нормально отдохнуть. Прошу вас, не отказывайтесь. С младенцем тяжело находиться в таких условиях.

Оказалось, мужчины ехали из Санкт-Петербурга. И завернули в лес, чтобы набрать воды в роднике. Эти места были им знакомы. Они привязали лошадей и присоединились к нашему ужину, достав из седельных сумок свои припасы.

Головорезы, напавшие на нас находились в удручающем состоянии. Тот, кого я ударила палкой в шею, дышал тяжело с хрипами, и я не смогла на это долго смотреть. Пришлось сделать ему холодный компресс, чтобы снять отек. Второму Селиван приложил обухом по голове, и тут дело обстояло куда серьезнее. Его я уложила на землю и подсунула под голову и плечевой корпус валик из его же одежды. Без холодного компресса и тут не обошлось. Третьему я зафиксировала колено тугой повязкой, но это была всего лишь временная помощь.

Я чувствовала на себе взгляды Мамуки и Давида. Они с любопытством наблюдали за мной,