Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов! - Аня Васнецова

Но нет, через ментальный барьер все просачиваются предположения о том, как же нам было бы хорошо вместе, не случись той подставы. Как мы бы вместе ждали рождение Светы, а будущий папа прикладывался ухом к животику. Нянчили и укачивали по очереди, когда малышка была грудничком. Как бы с дочкой вместе ждали, когда любимый папочка вернется с работы, а потом шли на прогулку. Или Марк за маленькую ручку вел счастливую Светочу в детский садик.

Слезы опять и опять стекают ручьями.

Ну, почему все происходит так, как происходит?! За что мне такое несчастье?

С другой стороны, и дочка, и я живы благодаря Марку. Разве на это стоит пенять?

И пусть мне плохо от несправедливого отношения мужчины, которого до сих пор люблю. Главное, у Светочки будет папа.

А я видела, как он смотрит на малышку. Там, во взгляде, любовь. А, ведь, он еще не поверил, что она его. Значит, когда узнает правду, малышку не бросит. Если не заберет к себе, то все равно будет навещать и общаться. Это ли ни здорово?! Разве не этому нужно радоваться, а не сидеть и ныть?

Постепенно настраиваю себя на хорошие мысли, ищу во всем плюсы. И уже глубокой ночью немного успокаиваюсь.

Будь что будет.

На утро мне уже лучше. Как в плане здоровья и самочувствия, так и в мыслях.

Сообщают, что Громов обещал сегодня приехать с дочкой. Кое-как отмахиваюсь от вопросов медсестры, что пришла на смену предыдущей сотрудницы, на тему богатого мужчины и совместного ребенка.

Консультируюсь с врачом. Он приводит аргументы в пользу того, чтобы я пролежала в стационаре еще несколько дней. Но и признает, что в моем состоянии можно находится и дома. Главное, отдых, режим, диета и прием препаратов.

Обсудив, упрашиваю врача меня выписать. Мне некогда лежать в больнице. У нас на работе, хоть больничный и оплачивается, но из-за него, все премиальные отлетают. А если две недели по больничному не выходить, половины зарплаты не досчитаешься.

Да и сколько можно Свету оставлять на других? Я лучше потерплю плохое самочувствие, но поскорее заберу мою малышку у Марка. Захочет приезжать и видеться с дочкой, милости просим.

Просижу денек дома. Если пойму, что со мной все более-менее нормально, отведу Свету в детский садик, а сама выйду на работу.

– Мамочка?! – радостно восклицает мой цветочек, когда обнаруживает меня собранную у входа в медицинский корпус. –Ты выздоловела?!

Тут же набрасывается обнимать.

– Не рано тебя врачи отпустили? – не здороваясь грубовато спрашивает Марк.

– Видишь, ни падаю, ни умираю, – развожу руки. – Значит, все нормально.

Мужчина скептически осматривает меня, но я стараюсь не обращать на него внимания. Обнимаю и целую дочку.

– Мамочка, я скучала, – жмется ко мне. – А еще я молковку телтую готовила. Всех колмила. Здолово?

– Ты у меня умничка, – чмокаю ее. – Самая лучшая и любимая. И я по тебе очень-очень скучала. Но теперь мы вместе. Можем ехать… домой. Скажи дяде Марку до свидания.

Нужно еще придумать, куда ехать. Квартира сгорела. Еще и перед ее хозяином придется отвечать.

Малышка непонимающе хлопает глазками и не спешит прощаться с Громовым.

И Марк тоже.

– Так не пойдет. Вы никуда не поедете, – твердо заявляет он.

Глава 14

Лена

– Что значит, никуда не поедем? – прижимаю к себе Свету, что крутит головой то в мою сторону, то к Марку.

– Куда ты собралась везти дочку? – мужчина сверлит меня взглядом. – В прогоревшую квартиру?

Блин. Вот пристал!

Было бы, конечно, приятно, если он так обо мне забоится. Но я не настолько наивна. На меня ему точно плевать. Все дело в Свете.

Ну, хоть это радует.

– Сейчас не сложно найти себе временную квартиру, – задираю нос. – Сервисов по поиску полно. Пойдем, цветочек.

Вот, только, как быть с документами? Мне сказали, что в потушенной квартире их не нашли. Ну, да, они же в шкафу были, в прихожей. А он при мне весь горел.

Но у меня есть карточка с накоплениями. И она была в другой комнате. А еще есть спрятанная заначка с наличными. Надеюсь, в квартире не все подчистую выгорело.

Беру свою малышку за руку. И собираюсь уходить.

Правда, в глубине души (честно, сопротивляюсь этим эмоциям) все сильнее нарастает желание, чтобы Марк остановил меня.

А еще часть меня, зараженная наивной дуростью, подкидывает образы, как мужчина хочет обнять меня. Он понял, что был не прав. Или, например, ничего не понял, но ему на прошлое плевать, и хочет, чтобы мы просто были вместе. А извиняться будет потом, обязательно. Когда, наконец, все поймет.

Сама все это придумала, сама проанализировала процент сбывчивости таких розовых прогнозов, вернее, не сбывчивости. И сама себя покритиковала. Ну, как можно быть такой дурищей?!

И тут мои желания и прогнозы отчасти сбываются.

Марк нас останавливает. Правда, вряд ли после этого пойдут извинения и признания в любви. Эх…

– Не могу это позволить, – спокойно проговаривает мужчина.

– Это еще почему? – делано удивляюсь я.

– Я не хочу, чтобы Света ночевала не пойми где, – заявляет Марк.

Ну, как я и предполагала. Все дело в дочке. Так-то я и этому рада. Но меня, в то же время, сильно тревожит его внимание к малышке. Вдруг, действительно решит отобрать?

Марк присаживается перед малюткой. Берет за крохотную ручку. И спрашивает:

– Тебе понравилось у меня дома?

Малышка скромно кивает. А у меня от такого вопроса чуть сердце не останавливается.

Он и, правда, решил Свету забрать жить к себе?! А меня куда?!

Не отдам дочку!

Мужчина, не обращая внимания на выражение моего лица, продолжает обращаться к девочке:

– Скажи, было бы здорово там еще пожить, да? Ты бы морковку нам терла, когда захочешь. А я чего-нибудь еще вкусненького все время привозил…

Она успела ему морковку потереть? Это же ее любимое занятие. Особенно, когда после этого ее хвалят.

– Эй! Так не честно! – возмущенно восклицаю я. – Ты воздействуешь на ее эмоции и подкупаешь!

– …и маме твоей там легче будет отлежаться и выздороветь, – продолжает Марк, полностью игнорируя меня. – Ты и ей можешь морковку тереть с сахаром, угощать.

Что? Он и меня забрать собрался? С чего, вдруг?!

Судя по тому, как мужчина меня постоянно игнорирует, я буду у него в доме неким хвостиком и придатком Светы,