Измена под бой курантов - Ирина Манаева

Рад тянется к моим коленям, и я закрываю их ладонями, но его рука дёргает бардачок. Он усмехается, качая головой, принимаясь что-то нашаривать. На свет вытаскивает цепочку, и я теряю дар речи. Это та самая вторая половина. Первая давно сгинула в водах Оби.

— Узнаёшь? — спрашивает, и встречаюсь с ним взглядом.

— Ты его сохранил? — вскидываю брови.

— Почему нет? — берёт мою ладонь, вкладывая туда украшение.

— Почему да? — не могу понять, чувствуя от лёгкой вещицы какую-то небывалую тяжесть. Словно этот его поступок меня к чему-то обязывает.

— Просто сохранил.

Какое-то время смотрю на кулон. Как новый, совсем не изменился. Зато мы явно постарели. Он переживёт любого из нас, в этом его преимущество. Но бездушен. В этом преимущество людей.

— Ладно, — укладываю подарок прошлого на приборную панель, намереваясь всё же уйти. — Мне пора.

Родион откидывает шторку от солнца, доставая оттуда визитку.

— Если всё же захочешь меня видеть, — протягивает, и я принимаю. Бегать к нему на свидания не намерена, но и от него тоже не собираюсь. Телефон не лишний.

— Да, — согласно киваю, — может, наберу. Сейчас другие проблемы.

— Буду рад.

Наши фразы становятся какими-то дежурными, точно пора расходиться.

Выбираюсь на улицу, хлопая дверью. Иду в сторону дома, не оборачиваясь. И теперь уже Рад смотрит вслед, как когда-то я ему. Но мы чужие, между нами годы.

Бросаю взгляд на припорошенное красное пятно, где ещё недавно лежал Кораблёв. Проговариваю быстро короткую молитву, надеясь, что это поможет Эдику, и вхожу в подъезд, чтобы через время снова отправится в больницу.

Глава 15

Открываю глаза, и мозг включается. Именно в такой последовательности. Ланка не будит, место рядом пустое. Поднимаюсь на локте и зеваю, на перемотке вспоминаю вчерашние события. Такая тишина, что становится не по себе. Часы говорят о том, что уже полдень. Чёрт. Не планировала так долго спать. Думала, в 12 уже буду в больнице.

— Пап, — зову, но не получаю ответа. Поднимаюсь из кровати, накидывая мамин халат. Он так и не избавился от вещей. Говорит — это память. И только ему известно, как тяжело жить среди такой памяти.

Но я никогда не видела, как плачет мой отец. Ни раньше, ни теперь. Для меня он образец настоящего мужчины. Не то, что Эд.

Даже не могу припомнить, ссорились ли они с матерью вообще. Такое ощущение, что обтесались за годы, старались друг другу угодить во всём.

— Пап, — снова зову, заходя на, кухню.

Белый лист с буквами привлекает внимание. Поднимаю со стола записку. Мы часто оставляли с мамой друг другу такие. Улыбка скользит по моему лицу. Надо же, еще недавно я была ребёнком и училась в школе, теперь сама мать. И обманутая жена, — добавляет кто-то в моей голове.

«Яночка!»

Почерк отца плавный и мягкий, узнаваемый.

«Отдыхай. Мы решили тебя не будишь. Идём с Ланой лепить снеговика».

Всего две строчки, а сколько тепла отдаёт маленький листок. Подошла к окну, смотря сквозь штору. Отсюда вчера наблюдал и отец, когда его видела. Ланка помогает деду обтирать большие шары, установленные друг на друга, чтобы снеговик не был таким угловатым. Рядом какая-то женщина. Присматриваюсь. Отсюда не понять кто, но отец её явно знает. Достаёт что-то из сумки, протягивает Ланке. Кто это вообще?

Вспоминаю, что отключила звук на телефоне. Вдруг звонили из больницы? Оставила им номер и обещала привезти документы Кораблёва. Сейчас выходит, попаду к ним не раньше четырёх. Надо же ещё заехать домой…

А есть ли у меня теперь вообще дом? Кривая усмешка отразилась на лице. Не хотела туда возвращаться. Но теперь, когда Эд в больнице, следует привести всё в порядок.

Мне действительно звонили. Набираю номер, чувствуя, как сердце постепенно ускоряется. Голос незнакомый, мужской.

— Кто это? — отвечают довольно грубо.

— Вы мне звонили час назад.

— Час назад, — тянет человек, будто пытаясь припомнить. Шелестит бумажками, а потом называет мою фамилию. — Кораблёва?

— Да, — всё ещё не понимаю, кто это.

— Ну что, поздравляю, Кораблёва, — усмехается кто-то в телефон. — Нашли вашу машину.

— Ооо, — вырывается у меня. — Спасибо.

— Правда, ремонту не подлежит, — тут же добавляет сотрудник, и я перевариваю информацию. — Они влетели в отбойник, снегопад всю ночь.

— А с чем вы тогда меня поздравляете, если машина в таком состоянии?

— С раскрытием дела, — медленно произнёс он. — Ладно, заходите бумаги заполнить.

— А телефон?

— Какой?

Вот же чёрт, я забыла указать про гаджет Эдика.

— У мужа вчера телефон забрали.

— Ну что же вы сразу не сказали? — журит меня мужчина. — Изъяли телефоны какие-то, приходите, разбираться будем.

Поблагодарила, отключаясь. Бросила взгляд в окно. Если не считать снеговика — пусто. Поставила чайник, ожидая, когда вернутся отец с Ланкой.

Они вошли, впуская в квартиру прохладу улицы. От куртки дочки пахло зимой.

— Мамочка, а мы там такого снеговика слепили! — чуть ли не в ухо крикнула мне Ланка, пока я разматывала шарф и помогала ей раздеться.

— Видела, она такой огромный, — раскинула я руки, улыбаясь.

— Как сама? — поинтересовался отец, приглаживая волосы после шапки. Сел на небольшой пуф и стал аккуратно снимать сапоги.

— Да нормально, — отозвалась. — Обедать будете?

Мы устроились на небольшой кухне втроём, как когда-то в моём детстве. Правда, была ещё Вика. Но теперь я в роли матери.

— Ты к нему поедешь? — отец размешивал сахар в кружке, пока я выставляла на стол оставшееся от вчерашнего ужина.

— Да, — кивнула, — пока мы всё ещё женаты. Кстати, машину нашли, но это уже груда металлолома.

— Они живы?

— Кто? — не сразу поняла. — А, щербатый? — догадалась. Отчего-то даже не поинтересовалась у следователя, чем всё закончилось для угонщиков. Но в голове промелькнула цепочка кармы.

Кораблёв изменил мне — ножевое от незнакомцев — разбили машину и пострадали. Вопрос был только в степени тяжести.

— Я не спрашивала, — ответила на вопрос отца. Не хватало ещё переживать за незнакомых людей, которые сделали мне подарок не лучше кораблёвского. Плохого никому не желала, но в бумеранг верила.

Закончив с едой, быстро собралась. Дома обязательно переоденусь. Колготки пустили стрелку. Ещё бы, столько приключений за ночь пережить.

— Пусть Ланка пока с тобой побудет, — попросила отца. Потом решу, стоит ли её вообще брать с собой. Прикинула, что доберусь на автобусе. И так вчера на такси прилично потратила. Сейчас, когда можно полагаться только на